Сердце Матвея дало сбой.
— Кто?
— Василий Балуев, спец из бригады Первухина. И пришел я по его просьбе — проверить, что там произошло. Он считает, что-то здесь нечисто, парня подставили.
— Он жив?
— По тем сведениям, которыми мы располагаем, Балуев жив, но ранен и находится в плену, причем не у младшего Шароева, а у старшего.
— Президента?!
— Да.
— Каким образом он оказался у президента?
— Не знаю.
— А что говорят те, кто ходил с Васей? Кстати, кто именно? Вы не знаете?
— Майор Хасан Ибрагимов, командир спецподразделения «Стикс», майор Шмель, командир «Щита», между прочим, — криво улыбнулся Ивакин. — И перехватчики из когорты «летучих мышей»: Тамерлан, Кир, Шерхан, Маугли. Клички, естественно, имен не знаю.
— Ибрагимов! — Матвей сел на стол, не спуская посветлевших до ледяного свечения глаз с лица полковника. — Шмель-Белый… Тамерлан… киллхантеры… Боже мой!
— В чем дело? Ты их знаешь?
Матвей не ответил, раскачиваясь, как от зубной боли. Перед глазами всплыли картины схваток с Ибрагимовым, Шмелем, Тамерланом и Киром. История повторялась, но с некоторыми отступлениями от старого сценария. Своим возвращением в прошлое он изменил баланс сил, и под удар попал другой человек… Вася Балуев.
— Как же я не догадался спросить, с кем он идет!
— Что-то изменилось бы?
Матвей очнулся, глубоко вздохнул.
— Конечно, изменилось бы. Я не пустил бы его в этот рейд, а тем более под началом Ибрагимова. Слишком хорошо я знаю эту нелюдь в человеческом облике. Да и остальных тоже. Я берусь за проверку, Борис Иванович. Но еще раз предупреждаю: будьте осторожны! Вы не представляете, с кем связались. Ельшин сделает все возможное… и невозможное, чтобы убрать вас с дороги.
— Пусть попробует, — мрачно буркнул Ивакин. — Мы тоже не лаптем щи хлебаем. Ну, будь, капитан. Помощь в экипировке нужна? Нет? Тогда я пошел.
Матвей проводил полковника до выхода из подъезда, отметил вполне профессиональное передвижение его телохранителей и вернулся домой. Там он выпил холодного крепкого чая, посидел немного на кухне, обдумывая план действий, и позвонил Горшину.
— Сделаем, — ответил ему Тарас, выслушав и не задав ни одного вопроса. — Жду.
Матвей собрался, оставил на столе записку Кристине и вышел из квартиры. Шел пятый час утра, светало…
* * *Шмеля они нашли быстро. Командир спецбатальона правительственных учреждений «Щит» жил на даче в Серебряном Бору, недалеко от мэра столицы Братенина. Вычислил его Матвей, выглянув в ментал и отыскав наиболее темное облако пси-поглощения. Правда, таких облаков на территории Москвы было много, однако Соболев помнил характерные особенности Шмеля-Белого, которого он однажды уже убил, и вскоре вышел на его личную «пси-дыру», способную высосать душу любого человека, рискнувшего заглянуть в нее.
Окончательно рассвело, когда они оставили горшинский «Порше» в сотне метров от дачи майора, окруженной глухим и высоким деревянным забором. Никто не встретился им на пути, обитатели дачного поселка, одного из самых красивых в округе, расположенного в сосновом бору на берегу Москвы-реки, в такое время еще спали.
— Прямо-таки прайм-тайм[17], — вполголоса пошутил Горшин.
— Самое время, — согласился с ним Матвей.
Одеты они были по-летнему, в джинсы и футболки: белую — Тарас, голубую — Соболев. Оружия не брали, кроме нескольких метательных звездочек. Медленно прошлись вдоль зеленого забора, вслушиваясь в тишину поселка, вглядываясь в глубины строений и леса: оба перешли в состояние самадхи или, как больше привык называть это состояние Матвей, в меоз. У ворот с резным верхом, двумя закрытыми амбразурами, открывающимися изнутри исполнительным механизмом по радиокоманде, остановились.
Дача Шмеля охранялась, но охранников было всего четверо — все молодые женщины! — и трое из них спали сладким сном в летнем домике, приспособленном под сторожку. Бодрствовала лишь одна супергерл, одна из тех, с кем Соболев уже встречался в прошлой жизни. Она распевала и расхаживала по территории дачи (четыре сотки всего, двухэтажный коттедж, несколько сосен и берез, ни одного плодового дерева, ухоженные, посыпанные мелким гравием дорожки, молочно-белые шары фонарей вдоль них, сторожка, веранда с камином).
Шмель располагался на втором этаже дома, в одной из трех спален, причем был там не один — еще с одной герл, но, судя по звукам, долетавшим из коттеджа, не спал.