Вонзая наконечник за наконечником в этих чешуйчатых ублюдков, я выплёскивал скопившуюся внутри ядовитую чёрную агрессию. Звон тетивы, треск пробиваемой плоти, запах озона от сигнальных вспышек и терпкий смрад звериной крови вкупе с монотонной привычной физической работой помогали заглушить дикий отчаянный крик, который всё ещё грозил вырваться из лёгких. Я оглянулся на тёмный, враждебно шумящий лес, холодный ветер лизнул моё влажное от пота лицо, и тут меня накрыло окончательное понимание, что теперь вот это — наша единственная реальность: дикая природа Валинора, непроглядный мрак и вечная, изматывающая готовность к удару из темноты. Поместье Феникс, наш дом, наша крепость, осталось лишь тлеющим призраком в памяти, но мы выживем и вернём своё.
Позади нас собрались домочадцы, мои и Мароны, беженцы из Озёрного, а также семьи следопытов и специалистов. Вся эта пёстрая толпа растерянно бродила среди гор сокровищ и спешно выгруженных припасов. Холодный ночной воздух пробирал до костей, пахло сыростью, тревогой и сожжённой маной порталов.
Вокруг громоздились поистине колоссальные кучи барахла: совокупное состояние двух поместий, возвращённые инвестиции из компании «Расширение Кордии», тяжёлая мебель, произведения искусства и прочее имущество, вытащенное из пространственных карманов и бездонных сундуков. Рядом лежали личные вещи и скромные сбережения сотен людей. Мы старались переносить их отдельно, но в спешке эвакуации всё неизбежно смешалось в одну гигантскую гору.
Лютик, сосредоточенно нахмурившись, первым делом установила защитные обереги вокруг нашего нового лагеря. Магический барьер слабо замерцал в темноте. Затем она активировала Ясновидение, сканируя окрестности. Пока территория находилась под её бдительным присмотром, мы с Лили и Корвином, тяжело дыша, стряхнули с себя остатки боевого напряжения и вернулись в центр лагеря. На всякий случай я расставил следопытов по периметру в качестве часовых, и только убедившись, что временный периметр держится, созвал всех к себе.
Я стоял перед морем растерянных, откровенно напуганных лиц. Женщины качали на руках плачущих от холода и страха детей, мужчины с мрачной решимостью всматривались в ночную тьму, сжимая в руках оружие. Сотни людей, чьи жизни в одночасье перевернулись с ног на голову из-за меня, жались друг к другу на пронизывающем ветру и ждали ответов. Ждали от меня.
— Здесь мы в относительной безопасности, — мой голос разнёсся над толпой. — Теперь, когда первая паника спала, вы все заслуживаете объяснений.
Глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, в груди всё ещё пульсировал адреналин после битвы с монстрами. Я начал описывать ситуацию с самого начала. Рассказал про страхи Мэриголд, про то, как она пряталась от Грега, про наши скрытные приготовления к обороне поместья и Озёрного. Потом перешёл к кульминации: внезапное появление Малина Медобрука, похищение Мэриголд и маленького Марка, и нашу отчаянную эвакуацию буквально за секунды до того, как вражеский метеорит превратил поместье Феникс в дымящийся кратер.
— Я не собираюсь приукрашивать дерьмо, в котором мы оказались, — сказал жёстко, обводя взглядом притихшую толпу. — И намерен объявить войну Малину Медобруку и его Консорциуму «Шалин Гранд». Нам предстоит не честный бой в чистом поле, а теневая война. Придётся скрываться, кропотливо собирать информацию и бить из тени до тех пор, пока не накопим достаточно сил, чтобы нанести решающий удар. Малин ясно дал понять одну вещь: моя семья и близкие постоянно находятся под ударом, пока он жив. И я собираюсь вытащить свою невесту и сына, чего бы мне это ни стоило.
Сделал паузу, давая словам осесть в умах.
— Это значит, что о возвращении в Кордери можно забыть по крайней мере до тех пор, пока всё не закончится. Нас ждут постоянные перемещения, жизнь в бегах, трудная, голодная и опасная.
По толпе прокатился тревожный гул. Люди перешёптывались, кто-то испуганно ахнул. Я видел, как многие отводят глаза, но не винил их. Чёрт, да я бы сам свалил подальше от такого дерьма, будь у меня выбор! До этой минуты они просто спасали свои жизни, не понимая, в какую глобальную мясорубку их затянуло.
— Понимаю, это не ваша война, — продолжил, смягчив тон. — И я не вправе просить вас делить со мной жизнь в изгнании. Как только мы обустроим этот лагерь и убедимся в безопасности, откроем портал обратно в Озёрный. Кто захочет, сможет вернуться к своей привычной жизни.
Я обвёл тяжёлым взглядом Эшли, Савву, других своих девушек и их родных.
— Однако те из вас, кто лично связан со мной, особенно мои женщины и их семьи… Для вас возвращение равносильно смерти. Малин не оставит вас в покое, будет пытать вас и убивать, чтобы добраться до меня.