Я чувствовал, как челюсть сводит от напряжения. Её история звучала правдоподобно, слишком правдоподобно для этого мира, где долги превращали людей в рабов быстрее, чем меч.
— Ты могла предупредить Мэриголд, — сказал я, и голос стал опасно тихим. — Ты могла предупредить меня, могла привести Кору к своему улью, чтобы она телепортировала вас всех в безопасное место, в Зал Кротоса, да куда угодно. Вместо этого ты смотрела нам в глаза, улыбалась и предавала нас с каждым вздохом. Ты выдала нас нашим врагам и помогла им похитить Мэриголд и моего сына.
В этот момент Белла опасно зарычала, низко, как настоящий хищник, подскочила и швырнула девушку-пчелу на замёрзшую землю. Зелиз упала на бок, подняв клубы сухого снега.
— Я помогала не только своему улью, я помогала вам! — взвизгнула бывшая любовница, пытаясь подползти ближе к костру. — Сотрудничество казалось мне лучшим способом помочь вам и мадам, мой господин! Если бы вы сопротивлялись, нас бы всех убили на месте, а если бы мы убежали, нас бы всё равно выследили и перебили. Поймите, наша единственная надежда была — выдать мисс Мэриголд и молодого господина Марка и надеяться на пощаду, на то, что они пощадят остальных!
Она посмотрела на меня умоляюще, слёзы текли из её больших чёрных глаза, оставляя мокрые дорожки на пятнистой коже.
— Я показала свою верность так, как ты этого хотел, Артём, — шептала она, дрожа всем телом. — И остаюсь верной тебе. Пожалуйста, поверь мне, поверь!
— Ты ожидаешь, что мы снова примем тебя на службу после того, как ты разрушила нашу оборону и открыла врагам дверь, а затем привела им Артёма, веря в их «милосердие»? — потребовала Белла, скрестив руки на груди. — Я скорее поверю гадюке, чем твоим словам.
Зелиз сглотнула, её лицо исказилось от отчаяния, от осознания безысходности.
— Я понимаю, моя госпожа, понимаю вашу ярость, но всё же надеюсь… Надеюсь со временем вернуть ваше доверие, хоть каплю!
Я изо всех сил старался сдержать ярость, которая поднималась волной от живота к горлу. Мои пальцы невольно сжимались, представляя, как легко можно свернуть ей шею, но я не монстр. К тому же мне нужна информация.
— Начни с того, что расскажи всё предельно честно, — скомандовал я, наклоняясь к ней и заглядывая в глаза. — Кто-нибудь ещё шпионил вместе с тобой? Малин добрался до остальных наших? Мизини? Гарена? Кто?
— Я не знаю! — зарыдала она в голос. — Пожалуйста, мой господин, перестань так на меня смотреть! Твои глаза… Они словно пронзают насквозь! Смилуйся надо мной!
Я жестом подозвал Лионелию, которая ждала неподалёку с блокнотом и пером, готовая записывать каждое слово. Она собиралась стать моей дознавательницей, так что можно начинать прямо сейчас и отработать её навыки на этом предательстве.
— Я подумаю о твоей судьбе, если ты решишь сотрудничать, — сказал холодно, без тени сочувствия. — Подробно расскажи Лионелии обо всех встречах с Грегом или кем-либо ещё из Консорциума. Где вы встречались, что они тебе говорили, что ты им передавала, конкретные детали долга твоего улья перед конторами и всё, что знаешь о нашем враге. Имя каждого, кого видела, припомни каждую дату.
— Конечно, — отчаянно пробормотала девочка-пчела, кивая так быстро, что её крылья затрепетали. — Я всё расскажу, всё, что помню. Я тебе верна, клянусь всеми святыми пчёлами!
Я встал, отряхнул снег с колен и оставил Лионелию заниматься своей работой. Белла присоединилась ко мне, снег мягко похрустывал под её сапогами.
— Что нам с ней делать? — спросила она тихо, так, чтобы никто не услышал.
— Не знаю, — вздохнул я, чувствуя тяжесть ответственности, как камень на плечах. — Мы же не можем просто посадить её в тюрьму или отправить на шахты, она слишком много знает и может снова стать орудием в чьих-то руках. Я определённо не собираюсь рисковать тем, что Малин доберётся до неё и узнает о нас что-нибудь ещё, особенно сейчас, когда мы так уязвимы.
Пушистый светлый хвост Беллы отчаянно заметался из стороны в сторону, словно флаг предупреждения.
— Не стоит предаваться сентиментальности, — твёрдо сказала она. — Зелиз предала семью, и наказанием за предательство должна служить смерть. Это справедливо.