Но днём старался держать лицо: улыбался, шутил, изображал перед своими женщинами железобетонную уверенность, хотя знал, что они всё видят и понимают мою игру. Та светлая, полная надежд радость, что царила в нашем доме до проклятого визита Малина, исчезла, на её место пришла напряжённая суровая собранность.
Новый лагерь в Вольном постепенно обрастал «мясом». Наш единственный толковый строитель вкалывал от рассвета до заката, возводя длинные общинные залы из грубого кругляка. Щели наскоро конопатили глиной, крыши крыли простой деревянной дранкой. Для меня, парня с Земли, привыкшего к унитазам, горячему душу и центральной канализации, которые я с таким трудом организовал в Мириде и в Фениксе, это стало жёстким откатом в каменный век.
Но ведь это лишь начало, мы только-только начали строительство нового плацдарма.
К счастью, голодная зима нам не грозила. Мой пространственный сундук был забит припасами, которых с избытком хватит до самого потепления, а ежедневная охота приносила тонны свежего мяса монстров. Вместе с мясом мы добывали горы шкур. Наши ремесленники с маниакальным блеском в глазах пустили их в дело: крафтили снаряжение, тут же разбирали неудачные образцы, возвращая часть материалов, и пробовали снова.
Вчера система наконец-то выдала приятный сюрприз: наш кожевник 27-го уровня, угробив не один десяток заготовок, всё-таки поймал удачу за хвост.
Создан предмет: Кожаный шлем (качество Мастерское).
Вещь отлично села на Селину. Беловолосая лиса довольно покрутилась, примеряя обновку, а я мысленно поставил галочку: выживаемость отряда растёт.
Прокачка тоже шла ударными темпами. За тот неполный месяц, что мы здесь находились, низкоуровневые новички апнули по десять-одиннадцать уровней. Мои жены и опытные бойцы, давно перешагнувшие тридцатый порог, взяли по три-четыре левела.
Я вплотную подобрался к пятьдесят третьему, Лили уверенно взяла сорок девятый. Юлиан и Карина не отставали, почти добравшись до заветного «полтинника», а характеристики Ванессы, как всегда смертоносной в бою, неуклонно росли, хоть идеальная внешность вампирши и оставалась неизменной. А на днях к нашей ударной пати наконец-то присоединилась Лютик. Она подкачалась достаточно, чтобы не отлетать от случайных ударов, и с радостью променяла свой старый отряд на ежедневную мясорубку бок о бок со мной и Лили.
Каждый вложенный стат, каждый новый разблокированный навык в интерфейсе ложился очередным кирпичиком в стену нашего выживания. Я хищно улыбнулся, до хруста сжимая кулаки и чувствуя, как по венам пульсирует горячая сырая мощь. Запах хвои, пролитой крови монстров и дыма от костров приятно щекотал ноздри.
Я больше не чувствовал себя загнанной дичью, а сам готовился стать охотником. И этот бородатый ублюдок Малин очень скоро узнает, каково это оказаться на мушке.
Ирен наконец-то закончила плести свою паутину. Я стоял в нашем штабе, вдыхая сухой запах старых пергаментов и чернил, и наблюдал, как она с холодной расчётливостью раздаёт последние приказы. В дело пошли серьёзные активы: опытные Лазутчики Корвина, несколько наших конторских клерков, которых мы целенаправленно вкачали в класс Вор, и узкопрофильный Диверсант. Для нейтрализации магической защиты и ловушек Ирен прикрепила к группе Видящего Линии и Разрушителя чар.
С помощью двух Проходчиков эта диверсионная группа начала тайно выкачивать документы из контор в Бастионе и региональных управлений в Тверде. Под наш прицел попали дворяне, глубоко увязшие в долгах перед Консорциумом, те, кто просадил состояние за картами или влез в кредиты во время войны с ублюдками Балора. И это понятно, классика жанра, так как у них имелись все причины переписать свои активы на подставные компании Малина, но остальные… Ими явно рулили через жёсткий шантаж или прямой террор.
Если Консорциум «Шалин Гранд» так легко давил на аристократов, значит, где-то рядом постоянно тёрлись головорезы из их теневого крыла. А за ними можно легко установить слежку или, рискуя засветить людей Ирен, выдернуть их в тёмный переулок, упаковать в мешок и хорошенько допросить, чтобы вскрыть гнойник империи Малина.
И вот тут начинались проблемы. От одной мысли о допросах у меня нервно сводило скулы. На Валиноре слово «допрос» являлось прямым синонимом средневековых пыток с дыбами, калёным железом и криками до сорванных связок. Но если мы выловим ублюдка из Консорциума, моя совесть не станет особо мучиться; их соучастие в делах Шалина уже само по себе тянуло на смертный приговор, и наш Теневой крестовый поход рано или поздно найдёт железобетонные улики.