Я опустил лук и переглянулся с Лили, Кору и остальными.
— Насколько сильно мне стоит напрячься из-за этого визита? — хмуро спросил я, поворачиваясь к Мие.
Она выдавила из себя натянутую улыбку.
— Иозул не может напрямую вмешаться в происходящее, как и я. Более того, законы Системы не позволяют ему даже намекнуть своим пешкам на Валиноре о моём присутствии или о том, что объявлен крестовый поход. Если мы продолжим действовать чисто и без лишнего шума, Консорциум так ничего и не поймёт.
Она замолчала на секунду, нервно прикусив губу.
— Хотя… Иозул известен тем, что мухлюет с правилами Системы почти также виртуозно, как Балгур. Придется присматривать за ним в оба, — она попыталась ободряюще улыбнуться. — Но даже он не рискнёт получить системный откат за прямое нарушение. Да, в свои земные интриги он вложил много ресурсов, но у него нет такой личной заинтересованности в исходе, как у меня.
Очень хотелось выдохнуть и расслабиться после её слов, но осознание того, что я только что занёс в список своих личных врагов Бога Тёмных Деяний, нехило давило на психику.
— А ты точно уверена, что не стоило попытаться договориться, раз нам дали такой шанс? — осторожно спросил я, хотя безгранично доверял её чутью и знал, что в божественной политике она соображает лучше меня, но прагматик всегда искал путь наименьшего сопротивления.
Мия тихо вздохнула, шагнула ко мне и положила тёплую ладонь мне на грудь поверх доспеха. Её прикосновение мгновенно успокоило.
— Что бы этот ублюдок ни пытался нам внушить, он не собирался предлагать ничего равноценного тому, что мы бы потеряли, сдавшись. Он прекрасно осознаёт свою выгодную позицию и отлично понимает, что наше главное и единственное по-настоящему убойное оружие сейчас — это секретность.
— Значит, используем её и начнём бить из тени так, чтобы они даже не поняли, кто перерезал им глотку, — хмыкнул я с сарказмом и всей уверенностью, на какую был способен.
К счастью, остаток операции прошёл как по нотам. Наши шпионы выскользнули из портала, таща за собой Бездонные сундуки, доверху набитые аккуратно отсортированными документами. Мы спешно переправили их в Вольный, где команда переписчиков экстренно и в кратчайшие сроки скопировала каждый лист, каждую накладную. Затем Лазутчики также незаметно вернулись в Нетлбайт и разложили оригиналы строго по своим местам, не оставив после себя никаких следов взлома, никакой поднятой тревоги.
Ирен пошла ещё дальше, приказав одному из агентов задержаться в городе на несколько дней, чтобы понаблюдать за работой Конторы. Она хотела убедиться, что клерки ничего не заподозрили, и их поведение не изменилось. Дотошность моей жены пугала и восхищала одновременно.
Масштаб и возможности врага давили на психику. В свободное от шпионажа и сбора данных время наши ветераны пытались расслабиться, болтая с новичками. Некоторые из ребят честно признавались Кору или Ирен, которые потом пересказывали это мне, что сражаться за свою жизнь с монстрами в подземельях было куда проще и менее напряжно, чем вести эту многоходовую шпионскую партию.
Впрочем, находились и те, кто ловил от данного процесса истинный кайф. Лионелия, например, просто обожала свою работу. Когда она уходила вместе со штурмовой группой «Стелс», чтобы сканировать здания Консорциума на предмет скрытых угроз, в ней просыпался настоящий хищный азарт. Получив класс Ловца воров, моя любовница наконец-то смогла отработать свои навыки на практике и ударить Великий Консорциум «Шалин» по самым больным местам.
Эти ночные вылазки всегда действовали на неё как мощнейший афродизиак. Возвращаясь с заданий, Лионелия всегда находилась на взводе, полная адреналина, который требовал немедленного выхода. Её отчёты редко проходили в сухой официальной обстановке, чаще всего доклады я принимал прямо в спальне.
— Там… ох… всё чисто, Артём, — прерывисто выдыхала она, откидывая голову назад.
В тусклом свете магических светильников её миниатюрное тело покрывала лёгкая испарина. Лионелия сидела на моих бёдрах, плотно обхватив их стройными ножками, и медленно, с тягучим наслаждением, насаживалась на напряжённый член. Влажный звук заполнял комнату, смешиваясь с запахом её возбуждения, сладковатым мускусом и лёгким ароматом ночной прохлады.
— Никаких… ах… сигнальных чар на заднем дворе Конторы, — продолжала она докладывать, ускоряя темп. Упругие груди соблазнительно подпрыгивали в такт движениям, а острые ноготки впивались в мою грудь.
Я положил ладони на её узкую талию, чувствуя бархатистую разгорячённую кожу, и жёстко перехватил инициативу. Сжав её бедра, начал с силой направлять гоблиншу навстречу своим глубоким жадным толчкам. С каждым моим проникновением Лионелия судорожно вздрагивала, закатывая глаза от удовольствия.