Кору судорожно выдохнула, подаваясь назад прямо на меня. Больше ждать я не мог. Прижал головку к её скользкому входу, жаркие пульсирующие ткани подались, приглашая меня внутрь, и я мощным, глубоким толчком вошел в неё до самого основания.
Мы оба одновременно застонали от невероятного, почти болезненного облегчения. Кору — одна из немногих моих женщин, с которой я мог вообще не сдерживаться в силе толчков, но при всех её габаритах внутри она казалась потрясающе тесной. Горячее нутро плотно обхватило меня, словно пульсирующая бархатная перчатка.
Я начал двигаться сначала размеренно, чувствуя, как её внутренние мышцы, рельефные, сильные, массируют мою плоть при каждой фрикции. Звук влажных шлепков гулко разносился в тишине зимнего леса.
Она кончила почти мгновенно. Стоило мне только ускорить темп и вбиться поглубже в её горячий туннель, как орчиха вскрикнула, её лоно спазмировало, щедро заливая мой пах горячими соками. Я положил руку ей между лопаток, жёстко прижимая к дереву, чтобы зафиксировать, и продолжил грубо и ритмично вколачиваться, высекая из горла Кору новые хриплые стоны.
Второй оргазм накрыл её также быстро. Её стенки сжались вокруг моего члена с такой невероятной первобытной силой, что я едва не потерял контроль.
Это стало последней каплей. С глухим рыком я ускорил темп до предела, чувствуя, как напрягаются все мышцы.
— Артём… да! — выдохнула она, когда я в последний раз с силой вонзился в неё, до упора прижимаясь к влажным ягодицам. Горячая волна удовольствия прострелила позвоночник, и я излился в её пульсирующее лоно мощными обжигающими толчками, чувствуя, как оно жадно сжимается вокруг меня, вытягивая всё до последней капли.
Но адреналин и долгая разлука требовали большего, мой член даже не думал опадать. Медленно, дразняще, я выскользнул из её сочащегося естества и, обильно смазав свою плоть ее же соками, скользнул чуть выше, настойчиво проникая в тесное запретное колечко.
— Ох… Да, именно там! — простонала Кору, выгибая спину. — Почтенные предки, как же мне это было нужно!
Я вцепился пальцами в крутые бёдра орчанки, притягивая на себя, и начал двигаться жёстко и властно. Каждое проникновение отзывалось внутри неё тугой пульсацией, а я наслаждался тем, как эта сильная, опасная воительница тает в моих руках.
В этот момент я краем глаза заметил движение. Лили и Лютик, привлечённые нашими громкими стонами, скинули плащи и подошли ближе. Они не скрывали радости от возвращения нашей спутницы, но их взгляды были прикованы ко мне. Девушки опустились на колени прямо в снег, тяжело дыша и заворожённо наблюдая за тем, как я властно подчиняю огромную смертоносную орчиху.
Лили закусила губу, непроизвольно поглаживая себя сквозь тонкую ткань белья, ожидая своей очереди, а Лютик смотрела на меня с таким обожанием и голодной жаждой, что это стало мощнейшим катализатором. Осознание того, что за её полной покорностью наблюдают другие, ударило Кору в голову.
Орчанка запрокинула голову, издала низкий протяжный стон, всё её огромное тело задрожало. Я продолжал безжалостно вбиваться в её тесные внутренности, доминируя над воительницей под восхищёнными взглядами обеих подруг. Мой статус лидера, самца, что безраздельно владел этими прекрасными женщинами, разжёг внутри настоящий пожар.
— Да! — наконец взревела Кору, содрогаясь в мощнейшем оргазме. Её сфинктер сжался с такой сокрушительной силой, что я физически не мог пошевелиться.
От этого невыносимого, обжигающего давления я глухо зарычал и во второй раз излился в неё пульсирующими струями горячего семени.
Когда бешено колотящееся сердце немного успокоилось, а орчанка наконец ослабила свою мёртвую хватку, я с долгим выдохом выскользнул из неё и без сил рухнул прямо на притоптанный снег.
Мои жёны со смехом попадали рядом на расстеленные плащи.
Лили уютно устроилась под моим боком, положив мою ладонь между своих упругих грудей.
— Я так рада видеть твою улыбку, любовь моя, — мягко прошептала она, поглаживая мои пальцы. — В последнее время ты улыбаешься всё реже и реже.
Её слова кольнули где-то под рёбрами. Я чуть приподнялся и нежно поцеловал куниду в подрагивающее бархатистое ушко.
— Просто… немного устал, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал легко, но, перехватив тревожные взгляды своих женщин, понял, что прозвучало неубедительно. Маска беззаботности трещала по швам.
Я тяжело выдохнул, сел и заставил себя сфокусироваться на хорошем.
— Ну что, приводим себя в порядок и идём смотреть, что там за Гаррин? — я криво усмехнулся.