Но больше всего моё внимание привлекли морские обитатели — русалки и наги.
Они вольготно развалились на влажных подушках вокруг низких столиков — видимо, эти предметы интерьера специально пропитывали морской водой. Некоторые кутались в мокрые одеяла, гортанно переговариваясь на булькающем языке, который мой артефакт-переводчик наотрез отказывался воспринимать. Что поражало, никто из них не носил одежды вообще, даже никаких лоскутов стыдливости, и всем вокруг было глубоко наплевать на их наготу.
Холод их определённо не смущал, хотя и моя Триселла тоже плевать хотела на перепады температур. Наверное, сказывались особенности расы. Интересно, а что бы она сказала, увидев свободных сородичей? Она ведь выросла в цепях, на невольничьих рынках. Может, в следующий раз стоит взять её с собой? Хотя, окинув взглядом грубые обветренные лица и бугристые мускулистые торсы местных портовых русалов и нагов, я передумал. Нет, суровые мужики с повадками портовых грузчиков — явно не та компания, с которой я хотел бы её знакомить.
Наги, впервые увиденные мной вживую, впечатляли. Вместо изящных рыбьих хвостов массивные, бронированные чешуёй змеиные кольца, созданные для того, чтобы крошить кости и перемещаться не только в воде, но и по суше. Цвет их гладкой чешуи варьировался от аспидно-чёрного и глубокого синего до изумрудного и жемчужного. Торсы представляли собой сплошную мышечную массу. Как и у русалок, их физиологию надёжно скрывали телесные складки, но на головах вместо волос топорщились жёсткие перепончатые гребни, тянущиеся вдоль всего позвоночника. Лица напоминали человеческие, но с хищными рептилоидными чертами, а узкие вертикальные зрачки холодно буравили пространство. Было бы интересно взглянуть на их женщин.
Люпиды тоже стоили внимания. Похожие на мою Беллу, но крупнее, с жёсткой кудлатой шерстью. От них за версту несло необузданной силой и опасностью. Суровый край Хорадиса не терпел слабаков.
Лёгкое покашливание Ирен вернуло меня с небес на землю. Точно, мы же здесь не на экскурсии. Я моргнул, сбрасывая оцепенение, и уверенно шагнул в центр зала. Если кто из персонала и удивился, увидев нас, виду не подал.
— Желаете чего-нибудь перекусить или выпить эля, добрый господин? — вынырнула откуда-то дородная хозяйка трактира.
Её говор казался тягучим и грубым, явно не харальдский язык, но мой системный переводчик легко пережевал смысл, транслируя его прямо в мозг. Надо бы попросить Ирен прикупить парочку переводных камней для остальных, благо стоили они сущие копейки.
— Позже, уважаемая, — коротко бросил я, давила жаба тратить время на местные застолья. Как только закончим дела, Кору откроет за городскими стенами портал прямо домой, там и пообедаем. — Мы уходим.
— Как скажете, господин, — она услужливо склонила голову, ничуть не расстроившись. — Вам нужен провожатый? Город запутанный.
— Спасибо, справимся сами. Хотим просто осмотреться.
Она мазнула по мне оценивающим взглядом. Видимо, праздные туристы в этом пропахшем рыбой и потом портовом городишке, да ещё ранней весной были редкостью. Ну и плевать!
Толкнув тяжёлую дубовую дверь, вышел на улицу, и в лицо тут же ударил порыв влажного ледяного морского ветра. Я поморщился, плотнее запахивая плащ, мгновенно возненавидев этот климат.
А вот сам Гаррин выглядел вполне атмосферно, выдержанный в классическом строгом стиле, будто сошёл со страниц учебников земного Средневековья о Скандинавии. Вдоль широких улиц выстроились крепкие срубы из толстенных брёвен, нижние ярусы выложены диким камнем, щедро промазанным глиной. Прагматичный функционализм, ничего лишнего. В гавани покачивались узкие длинные корабли-драккары.
Местный контингент тоже не отставал от архитектуры: здоровенные лбы, в основном светловолосые или рыжие, укутанные в меха и грубую мешковину. Громкие, шумные, они постоянно орали друг на друга, и уличные мордобои здесь, похоже, были в порядке вещей.
Мы шли по раскисшей грязи улиц. Местная ребятня носилась под ногами, гоняя кур и гусей. Заметив нашу процессию, они увязались следом, осыпая нас грязными оскорблениями. Я молча терпел, пока один мелкий задира не решил, что кинуть увесистый булыжник в Беллу — отличная идея.
Моя рука взметнулась инстинктивно, перехватив камень в сантиметре от плеча моей жены. Пальцы с хрустом сжались на холодном граните, я медленно повернул голову и впился в паршивца тяжёлым немигающим взглядом.