Так что пока нашу теневую войну придётся спонсировать из моих личных сбережений и золота, выбитого из монстров.
Мы свернули с главного тракта на узкую, петляющую между холмами тропу и вскоре нашли скрытую от посторонних глаз рощу. Кору тут же принялась за дело, начав плести сложный пространственный узор, чтобы открыть портал обратно на Шалин. Врата пришлось создавать достаточно широкими, чтобы прошли фургоны, и я видел, как стремительно тает её полоска маны. Это заклинание выжимало из неё последние соки, учитывая, что совсем недавно она уже открывала малые порталы туда-обратно, и это после всего нескольких часов отдыха.
Наконец воздух пошел рябью, и сталкеры сбросили невидимость. Сияна и Селина тут же бросились ко мне, обвили руками и наперебой с горящими глазами принялись рассказывать о том, что успели разведать в городе.
Их прервал тяжёлый вздох Корвина, рыцарь подошёл к нам, сложив руки на широкой груди.
— Так, отставить! — сурово скомандовал он. — Вы теперь участницы Теневого крестового похода, разведкорпус Ирен. О заданиях вы докладываете сначала мне, потом ей. Письменные отчёты подготовили?
Ушки обеих лисичек мгновенно поникли.
— Мы… должны были всё записывать? — пискнула Сияна.
Селина звонко хлопнула себя ладонью по лбу.
— Сияна! Ты реально думала, что мы сможем запомнить каждую деталь, маршруты патрулей и цены, чтобы потом пересказать без ошибок⁈
— Но я же в невидимости! — взвыла миниатюрная черноволосая лисичка, в отчаянии обхватив свои пушистые хвосты. — У меня с собой нет ни блокнота, ни карандаша, как писать-то⁈
— Для этого мы и должны были тренировать ментальные заметки последние несколько недель, — прошипела в ответ Селина.
Корвин устало потёр переносицу.
— Я проведу с ними инструктаж и вколочу основы в их пушистые головы, — буркнул он, уводя сестёр в сторону.
— Я старалась! — возмутилась Сияна, гневно хлестнув хвостами. — Прости, Артём! — крикнула она уже через плечо, жалобно глядя на меня. — Я больше не подведу тебя, обещаю!
— Ты никого не подводишь, — мягко улыбнувшись, ответил я.
Белла, грациозно потянувшись, подошла к расстроенной лисичке, чтобы её утешить.
— Ты очень стараешься, Сияна, — сказала она, поглаживая её по плечу. — Я тебя понимаю, сама пока в бумаги тыкаюсь как слепой котёнок, и помогу тебе попрактиковаться.
— Спасибо, Белла, — Сияна решительно сжала кулачки. — К следующей миссии я подготовлюсь как следует!
Глядя на них, я почувствовал, как внутри скручивается ледяной узел вины. Мои девочки… Да, загнанные в угол, они могли превратиться в свирепых хищниц, но есть ли у них характер и хладнокровие для профессионального шпионажа и кровавых диверсий? Имел ли я вообще право тащить их, матерей моих детей, на эту войну против безжалостных ублюдков, которые вырезают целые семьи, не моргнув глазом, и превосходят нас по уровням вдвое? Я что, совсем свихнулся⁈
Истощение последних недель, помноженное на давление невыполнимой задачи, обрушилось на меня бетонной плитой. Я не мог бросить Мэриголд и сына, а Малин никогда не оставит мою семью в покое, пока мы его не уничтожим. Я уже молчу про божественный квест Мии! Но правильный ли путь я выбрал? Неужели нет другого…
— Любимый, — нежный голос вырвал меня из пучины самобичевания. Ирен скользнула рукой под мой локоть и нежно потянула на себя. — Поговори со мной.
Её лицо выглядело непривычно серьёзным. Я послушно пошёл за ней, и мы остановились в тени раскидистого дерева, откуда открывался вид на заснеженные просторы Хорадиса.
Ирен обвила руками мою шею, заглядывая прямо в душу своими потрясающими зелёными глазами. Какое-то время она просто молчала, согревая меня теплом своего тела и делясь безграничной любовью, а я терпеливо ждал.
Наконец она подняла руку. Я заставил себя не отстраниться, когда её прохладные пальцы коснулись моих век.
— Знаешь, что у тебя уже синяки под глазами? — тихо спросила жрица. — С твоими характеристиками нужно очень постараться, чтобы довести организм до такого истощения.
Я поморщился.
— Просто… немного вымотался.
— Сильно вымотался, — поправила она, мягко погладив меня по щеке и снимая спазм с мышц челюсти, о котором я даже не подозревал. — И ты совсем перестал водить нас на свидания.
Вина вспыхнула с новой силой.
— У меня просто нет времени, Ирен. Я пытаюсь разорваться, уделить внимание всем вам, детям, но…
Она вздохнула, опустила руку и прижалась лбом к моей груди.
— Мы все чувствуем эту тяжесть, Артём, — прошептала она, и её дыхание согрело кожу сквозь ткань куртки. — Бремя борьбы за наш дом, страх за Мэриголд и Марка. Мы бросили на алтарь этой войны всё что у нас есть, чтобы однажды наша семья могла вернуться к нормальной мирной жизни, и мы понимаем, что это долгий и трудный путь.