Сладкая Роза не испытывала недостатка в заботе. Я наслаждался её искренней страстью, когда властно, но нежно брал её, чувствуя, как наша скромница жадно отвечает на каждое моё движение. Особенно к ней привязалась Лютик, и девушки часто проводили время за беседами, сдружившись.
Теневой крестовый поход против Малина Медобрука и его преступной империи стартовал с досадной медлительностью. Я склонился над широким столом в нашей импровизированной штаб-квартире, опираясь на него костяшками пальцев, и мрачно сверлил взглядом карту Шалина. В воздухе стоял стойкий запах старого пергамента, дешёвых чернил и свечного воска, запах бумажной рутины, от которой у меня уже сводило скулы.
Ирен, Марона и целая армия их клерков сутками просиживали за столами, пытаясь выудить хоть крупицу полезной информации из тех крох разведданных, что приносили Корвин и его шпионы-лазутчики. Мы пытались нащупать связи между легальными Конторами и Великим консорциумом «Шалин Гранд».
После полугода кропотливого труда девочки смогли распутать практически всю оргструктуру Контор, вплоть до рядовых клерков и континентальных администраторов. И каков итог? Мы смогли привязать к теневой сети Малина лишь горстку шестёрок, обычных низкоуровневых приспешников да нескольких высокоуровневых головорезов, которых этот бородатый ублюдок использовал в качестве тупых мускулов.
Ни следа Марлона, ни зацепок по Нильсе, ни намёка на того заклинателя, который спалил дотла поместье Феникс. Мы даже близко не подобрались к тому, чтобы понять, насколько плотно Малин контролирует ситуацию из тени, и кто держит для него основные узлы управления. Зато появилось гнетущее понимание: он контролирует всё, и у него неисчислимая армия союзников.
Спустя несколько месяцев этого бумажного онанизма, когда стало окончательно ясно, что бухгалтерские книги Контор вычищены до стерильного блеска и не содержат никаких следов грязных денег, я почувствовал себя полным, непроходимым кретином. Осознание ударило по мозгам внезапно, заставив меня раздражённо бросить перо на стол.
Ну, конечно! С какого перепугу Малину, криминальному гению, ворочающему миллионами, связывать свою теневую империю с легальным бизнесом напрямую? Это же элементарная логика: ни один босс не хранит лут в стартовой деревне. Легальные Конторы служили ему идеальной ширмой, и он зубами бы вгрызся в глотку любому, кто попытался бы их скомпрометировать.
— Стоп, девочки, сворачиваем эту богадельню, — объявил я тогда, обращаясь к Ирен и Мароне. — Мы ищем не там. Хватит ковыряться в «белых» Конторах, ныряем в стоки и начинаем шерстить теневой полулегальный сектор.
И мы резко переключили свой фокус расследования на невольничьи рынки, арены для подпольных боёв, загоны для разведения зверолюдей, бордели, на производителей дурманящих веществ и тех, кто крышевал торговлю выпивкой, взявшись за самые грязные, отвратительные гнойники этого мира.
И вот тут дело пошло. Вынюхать там откровенно криминальные структуры оказалось до смешного легко.
От сидения за бумагами я перешёл к полевой работе. Нацепив один из маскировочных артефактов Мариль, который надёжно скрывал мою приметную рожу, сутками бродил по смердящим мочой и гнилью улицам крупных городов, а за мной незримыми тенями скользили шпионы Ирен.
Система покорно разворачивала передо мной изнанку этого мира. Я пробирался сквозь толпу, а перед глазами всплывали идентификаторы. Если замечал ублюдка, чей класс кричал о его профессии, будь то Дуэлянт, Лазутчик, Предатель или просто человек, который явно тёрся в режиме скрытности, делал едва заметный жест рукой. Шпион Корвина тут же брал цель на мушку, а я спокойно шёл дальше, экономя время и силы.
Параллельно Ирен натравила своих клерков на финансовые потоки. Они искали аномалии: легальные предприятия, чьи доходы вдруг загадочно просели (явный признак того, что их доят братки, выбивая долю за «крышу»), и те, что внезапно показывали баснословную прибыль, отмывая грязные деньги.
Вскоре карта на нашем столе начала покрываться густой сетью красных нитей. Мы выявили десятки мелких банд, гильдий воров и убийц, работающих как в мегаполисах, так и в захолустьях, и Корвин бросил своих людей на поиск их связей с синдикатом Малина. Но настоящей золотой жилой оказались именно те самые «успешные» предприятия с завышенным доходом.