Занятая бухгалтерской текучкой, она заметила, как мимо ее дверей прогромыхала Глафира.
«Кляузничать пошла… Ну, пусть только Манин рот откроет».
В течение всего рабочего дня шеф ее не вызвал, а вечером сам, зайдя, завел разговор о другом.
Вероника Семеновна смотрела на своего прощупывающего почву начальника и думала:
«Небось, ждешь, что я первой начну… Нетушки… А сам про ссуду обещанную забыл… Ничего, я тебе напомню».
Белодонский филиал быстро преображался и крепче становился на ноги. Огромные окна облепили решетки из прутьев толщиной в палец. Входная дверь обвесилась металлическими засовами. На первом этаже размножились белоснежные кабинки для кассиров. В холле второго этажа появились кожаные мягкие диваны и кресла. В бухгалтерии вытянулся и загнулся углом ряд из черных столов для операционистов. Шелестели вентиляторы. Гудели кондиционеры.
Пополнялся коллектив сотрудников. С некоторых пор за дисплеем краснел розовыми щеками сын управляющего Кирилл, называемый за свою тягу к изысканным напиткам Кирюхой. Безоконная кладовая превратилась в кабинет безопасника. В нем теперь дневал и ночевал майор запаса Балянский Николай Павлович.
Его на очередной планерке представил Манин:
— Знакомьтесь, наш ангел-хранитель!
— Хм, хранитель, — пробурчала Глафира, недовольная тем, что ее снова обошли с кандидатом на должность безопасника.
— Так что, теперь можно спать спокойно? — спросил сидящий рядом с Глафирой Жора Жигов.
— А как же, только спокойно, — громко засмеялся майор.
— Должен еще добавить, что он мастер спорта по каратэ, — продолжал Манин, не обращая внимания на замечание Глафиры.
— Мастер, неизвестно на какие руки… — комментировала та шефа.
— Бывший сотрудник милиции, бэхаэсэсник, правильно, Николай Павлович?
— Двадцать лет в органах, — зарделся Балянский.
— Да, раз за двадцать лет не выгнали, значит, жук тот еще… — выдала Глафира.
Налегала левым боком на юриста, ногу которого с другой стороны подпирала ляжкой заведующая кассой Анюта.
— Если какие трудности, вам Тарас Леонтьевич поможет! — ни с того ни с сего закончил Манин.
— Юрист мента видит издалека… — проговорил Тарас, освобождаясь от соседок.
Кадровичка наехала на безопасника с первого дня. Бывший майор милиции не так бойко исполнял указания прокурора, приказы начальника милиции, как резво бегал по командам Глафиры. Ему, высунувшему язык отставнику, с раннего утра до позднего вечера приходилось развозить валюту по обменным пунктам, гонять менял-перекупщиков от касс обменника, следить за подъездами к банку и лазить по крышам соседних домов, высматривая подозрительных.
Только Николай Павлович за что-то брался, как Глафира начинала вставлять ему палки в колеса. Если его посылали ехать по обменникам, Глафира отправляла машины за канцелярскими товарами, и бывший майор с инкассаторским портфелем, полным долларов, трясся на трамвае. Стоило ему собраться отправить информацию в головной офис и он подходил к секретарше, чтобы напечатать подготовленный текст, как Глафира заставляла ее печатать какую-нибудь пустяковую бумажку, а Балянский, ожидая, бесился.
У Глафиры был свой богатый опыт изводить людей. И не позаботься юрист о безопаснике, не выплыл бы бывший майор и мастер спорта по каратэ. Сам печатал майору информацию, обзванивал обменники, организовывал рейды по поимке перекупщиков, поддерживал его, как мог, и тот уже нет-нет да и умудрялся укусить Глафиру.
А секретаршу-певичку поймал на подношениях. Заметил, что та постоянно ест шоколадные конфеты. Откуда они у нее в таком количестве? Пригляделся. Оказывается, она приглашала в банк торговок, и те в нем продавали за соответствующую мзду колготки, косметику, заморские тряпки.
Николай Павлович погрозил:
— Не води посторонних в банк!
Секретарша побежала к своей покровительнице Глафире.
Глафира:
— Потерпи, лапка! Мы его уроем…
Если понаблюдать за Глафирой, то не стоит по телевизору смотреть комические передачи.
Вот она еще в утренних сумерках пришла на работу. А дверь кабинета не открывается: ключ не поворачивается.
— Где комендант? — раздается ее металлический крик.
Вбегает комендант, прозванный Туристом за то, что вечно что-
то тащил на спине, и начинает возиться с ключом.
— Когда же ты мне нормальный замок вставишь? — ругает его Глафира.
Тот огрызается:
— Сколько я их уже поменял…
Замки у Глафиры ломались чаще обычного.