— Забыли, — спросил Кирпотин, — каково пришлось тем, кто анонимки писал на меня?!..
Зал глубоко вздохнул.
«Хорошо хоть на этот раз на стол не вскакивал!» — подумал Игнатий, выходя вместе со всеми из душного помещения.
— Где мой сын? Где… — В кабинет опера грузно затеснилась пожилая женщина.
— Какой еще сын? — однотонно спросил Покальчук.
— Мне сказали, к вам надо… Вы пропавшими без вести занимаетесь?.. — женщина вопросительно округлила глаза. — Говорят, в лесу кого-то нашли…
— Это совсем по другой части… А вам надо бы в морг!
Вышел.
— Слухай, ты, пень бугрянский! Почто тетку ко мне направил? — налетел на дежурного.
— Да не гоношись ты! — Капитан закрыл стеклянную дверь.
Опер прошел в самый конец коридора, спустился по лесенке, толкнул складскую дверь.
— Рахимов! Проснись, твою мать! — затормошил растянувшегося на полке сержанта.
— Ай! Что?! — испуганно вскочил тот.
— Помогай, Муратка… Надо гражданку одну в морг отвезти.
— Ни за что!..
Оглянувшись, шепнул что-то Мурату на ухо, и тот вдруг тут же закивал.
Выходя, обратил внимание на конверт, белевший на тумбочке, с адресом отправителя: «…Дагестан…»
Вернулся в кабинет:
— Наш сотрудник вам поможет…
А коренастому сержанту уже в дверях добавил:
— Если опознает, сразу же позвонишь.
— Ясное дело! — кивнул тот.
Когда сержант и женщина вышли, Покальчук наклонился, достал из-под стола очередную бутылку «пепси». Выхлебав до донышка, широко расстегнул воротник рубахи: жарко…
За время службы в милиции чего только он не повидал: оторванные руки, отрубленные головы, раздавленные всмятку тела… Скольких преступников знавал. И когда-то заданный себе вопрос «А зачем бороться с ними?» уже давно не беспокоил его.
В аппарате заурчало.
Сжал трубку:
— Точно опознала?.. Он?.. Немедленно ее ко мне… «Скорая» увезла?.. Ну, дела…
Ночь была теплой и бархатно-смуглой, словно залитая сгущенным светом отгоревшего дня. Луна рельефно высветила ломаную линию дороги, по которой стремительно неслись два «жигуленка». Вот темный автомобиль как-то показно выставил свой бок, на повороте обошел перламутровую легковушку, вот вырвался вперед и растворился в предутренней мути.
Лес завороженно наблюдал за этим неожиданным для такого времени суток соревнованием.
Темный автомобиль, уже оказавшийся в гуще леса, резко остановился. Сзади него осталась лежать, матово отблескивая на лунном свете, шипастая полоса. И он скрылся под низким навесом густого черного лапника.
Вот второй «жигуль» на скорости пролетел полосу и потом, заюлив, еще метров шестьдесят…
Осторожно приоткрылась дверца.
Выглянул водитель.
Вроде никого.
Вылез.
Надавил на колесо. Оно вмялось под пальцами.
Оглянулся…
Что же это такое?..
Сел в машину. Жуя покрышки, она медленно стала сдавать назад.
На опушке взлаяла собака…
Что-то блеснуло в кустах…
А с взгорка с недовольным шипением тормозов уже спускалась большая машина.
Удушливо пыхнув, «МАЗ» остановился возле.
— Ты чего тут? — прозвучало в окне его кабины.
— Прокол! Если поедешь, тоже шины пробьешь.
Оба водителя прошли к ленте…
— Во! Откуда она здесь взялась?..
— Борона!..
Закурили, с опаской посматривая на лес.
— Не нравится мне рее это… — пробурчал водитель «МАЗа». — Но эту дрянь надо забрать… К себе в деревню отвезу… У нас там в Лукичёвке есть одна шалашовка… Ну, замучили вконец хахали, ездят и ездят… Я этухренацию поставлю и проколю им…
— Ая как здесь?..
— На ободах, конечно, не уедешь…
Оглядел лес.
— Давай ко мне на платформу. До города доброшу…
Проехал вперед. Сбросил на асфальт колодки.
Через несколько минут, окутываясь дымом солярки, с утробным ревом «МАЗ» полез на взгорок.
Покальчук, широко раскрывая губастый рот, давя зевоту, смотрел на писавшего мужчину.
Тот, выводя буквы, прерывно рассказывал:
— …Когда я проскочил ленту… Может, лучше вы напишете?.. А я подпишу.
— Чего разурчался?.. — вдруг оскалился опер.
— Слава богу, грузовик этот рядом оказался, — произнес мужчина.
— Ты мне тут дирол с ментолом не жуй! — сказал, как обрезал, Покальчук. — Ну, ребята деревенские балуются… А может, наши на дороге оставили… За это с вас еще спросится. Помешали преступников задержать!
— Да это все шофер тот… Я-то тут ни при чем…
— Ни при чем?!.. Хотя, может, и так… И зачем тогда тебе вообще все это писать?..