— Она ведь у меня его увела, — продолжала Збруева, — я бы, может, жила сейчас как сыр в масле, а она его у меня отбила.
"Так-так, — подумал я, — начинают всплывать интересные факты".
— Мы же с ней действительно подругами были. Вместе в одном вузе учились. Когда перестройка жахнула, приехали в этот город. Устроились работать в магазин. Решетов тогда и бизнесменом-то не был. Так, снабженцем работал. Я первая с ним и познакомилась. Дружить начали, он за мной так ярко ухаживал. Потом у него бизнес пошел. Да что говорить, все про это знают. Это он с виду дурачок, а внутри — акула. И братва ему нипочем, и милицию прикормил. Деньги делают деньги. Тут и Снежана проснулась. Меня он бросил, а ее подцепил. Сейчас у Решетова целая империя, и про тот магазин, где мы все вместе когда-то работали, он и не вспоминает… Гена в том магазине тоже работал, и со Снежаной у них были очень даже теплые отношения.
Я задумался. Конечно, почти ничего нового об отношениях Решетовых Збруева не сообщила, но бизнесмен и его покойная жена все меньше и меньше мне нравились. Я позвонил Коле и попросил его подъехать на пост ГИБДД. Когда Карамзин приехал, я сказал Збруевой:
— Значит, так, берите конверт — и едем к вашему Гене. Если спросит, почему задержалась, скажите, что попали в аварию, позвонить не смогли, потому что аккумулятор у телефона сел. На нас не смотрите, вы, по всей видимости, тут действительно ни при чем. И как только отдадите конверт, можете быть свободны.
Карамзин сообщил сотрудникам ГИБДД, что они забирают Збруеву, те не возражали. Ольга Петровна залезла в свой кабриолет и медленно тронулась вперед. Я забрался в машину к Коле, и мы двинулись за ней следом.
По дороге я раздумывал над тем, что узнал. Теперь получалось, что подозреваемым номер один становился этот самый Гена, на встречу с которым мы сейчас ехали. Но если убийцей был он, то какова причина этого преступления? Что могли не поделить бывшие друзья? А может быть, и любовники?
Маша открыла глаза и огляделась. Она лежала на кровати в какой-то жалкой лачуге. Вокруг были навалены старые вещи, потрепанные книги. Неяркий свет проникал в небольшое оконце. Она приподнялась и села. В углу шуршала чем-то мышь. Маша не помнила, как оказалась здесь. Вот она вышла из офиса на улицу, потом прошлась по магазинам, затем хотела пойти домой. Но тут рядом остановилась серебристая машина, а дальше… провал в памяти.
Что случилось дальше, почему она здесь? Голова гудела. Она потрогала лоб, погладила себя по голове. Встала с кровати, которая жалко скрипнула, осмотрелась. Сумочки не было. Ни на обшарпанном столе, ни где-то еще. Ограбили и похитили? Или наоборот. Хорошо, что не убили. А в сумочке, кроме дамских "штучек" лежало всего двести рублей — невелика потеря. Кому они могли понадобиться? Она подошла к двери, дернула за ручку. Дверь безмятежно открылась, впуская внутрь лачуги яркий солнечный свет. "Где я?" — подумала Маша, оглядываясь. Вокруг было поле, а дальше — лес. Вот вам и сказка про "Машу и трех медведей". Где-то вдалеке было слышно, как по дороге мчатся машины. Она постояла немного," приходя в себя, а потом пошла вперед к дороге.
Между тем кабриолет Збруевой уже приближался к двести шестьдесят пятому километру. Но вокруг не было ни души. Вдоль трассы шумели зеленые деревья, и все. Ни машин, ни людей. Коля двигался за кабриолетом не отставая. Наверное, они зря сделали так, но что-либо менять было уже поздно. Я высунулся из машины, ожидая, что что-то произойдет, но… ничего не происходило. Збруева подкатила к указанному месту, остановилась. Вылезла из автомобиля. Через некоторое время подъехали и мы с Карамзиным.
— И где же ваш Гена? Может быть, вы должны были с ним связаться по телефону?
— Нет, он сказал подъехать ждать.
— Что будем делать мы? — Коля посмотрел на меня. Я понуро пожал плечами.
— Он не дурак. Сейчас, наверное, сидит где-нибудь с биноклем и за нами наблюдает. Поэтому вряд ли подъедет сюда.
— Скорее всего, так оно и есть.
— Что же будет с Машей? — Я тяжело вздохнул.
В это время из-за поворота появилась патрульная машина ГИБДД. Я не обратил на нее внимания, потому что смотрел во все глаза на деревья, словно действительно где-то там мог спрятаться Машин похититель. Коля интуитивно напрягся. Как у каждого водителя, даже пусть и сотрудника милиции, машина с мигалками вызывала у него тревогу. И хотя мы ничего не нарушили, Коля подумал, что это по их душу. Он вылез из своего автомобиля и приготовился объясняться с сотрудниками ГИБДД. Те действительно подкатили к нам и остановились, перекрыв таким образом путь к отступлению. Из машины вылез один из сотрудников, второй остался за рулем.
— Ваши документы? — произнес он, подходя ближе.
Коля достал права, техпаспорт на машину. Почему-то он решил, что не стоит в данной ситуации размахивать своими милицейскими "корочками". В это время из патрульной машины вылез второй милиционер и направился к кабриолету Збруевой. Я увидел это в зеркало заднего вида и насторожился. Между тем сотрудник ГИБДД подошел к Збруевой и посмотрел на нее. Она как-то странно отшатнулась. Меня это удивило, и я заметил, как милиционер быстрым движением поднял с сиденья сумочку Збруевой, в которой лежал конверт с перстнем.
— Коля, это он! — крикнул я и попытался открыть дверцу машины. Но милиционер предвидел это, и в его руке тут же оказался пистолет.
— Сидеть! Если не хочешь пулю в башку, сиди тихо.
Коля оттолкнул его напарника так, что тот повалился на землю, и перемахнул через капот автомобиля. Прогремел выстрел. Збруева закричала. Я воспользовался этим, распахнул дверцу машины и кинулся на патрульного. Ударом правой я сбил его с ног, и он повалился в придорожную траву. Я ногой отбросил выпавший у него из руки пистолет. Затем нанес еще пару ударов, от которых милиционер затих. Коля в это время уже скручивал его напарника. Документов у "сотрудников ГИБДД" не оказалось.
— Что вы сделали, — закричала Збруева, — вы убили его!
Она выбралась из машины, склонилась над лежащим и заплакала.
— Нет, только оглушил. Минут через пять отойдет. Это ему за подъезд и за разбитую лампочку. Которую, кстати, недавно вкрутил сосед с первого этажа, а не работники коммунальной службы.
— Где она?
Геннадия Бойко и его напарника в форме сотрудников ГИБДД Колины коллеги доставили в отделение милиции, и сейчас он сидел в кабинете Загнойко. Кроме полковника здесь были я и Коля.
— Кто "она"?
— Та женщина, которую ты похитил, — я начинал вскипать.
— А, эта. Я ее в деревне Вешаловке высадил, там и ищите. В заброшенном сарае. Я в нем иногда останавливался, когда на охоту ходил. Там неподалеку лесок. Но и от дороги он не далеко, так что она найдется. Я ей снотворного вколол, скоро отойдет и очень удивится…
Загнойко поманил Колю и велел ему и еще одному сотруднику быстренько смотаться туда. А я между тем наседал на псевдогибэдэдэшника.
— Откуда форму взяли?
— Да это брат мой, он раньше в ГАИ работал, вот форма и осталась, а машину… угнали.
— Оружие где взяли?
— Купили, у кого не скажу, хоть режьте.
— Ладно, это нас пока не очень-то интересует. Зачем тебе перстень понадобился?
Геннадий прищурился, словно раздумывая, говорить ли ему правду или соврать.
— Что молчите, срок вы себе уже намотали, — подключился к разговору Загнойко, — так что будьте откровенны.
— Ну, это давняя история. Этот перстень мне жена подарила. Она у меня бизнесвумен. Это мы в ее доме на Дачном живем и ее деньги тратим. А я так, пропащий, как она говорит. Когда ее папа умер, тесть то есть, этот перстень она подарила мне. А буковки на нем — это инициалы ее деда, с которого, как она считает, и начался их род. Его в революцию раскулачили, он богато жил, а перстенек где-то заныкал. Когда из лагерей вернулся, откопал и носил до самой смерти. А мне она его подарила, будто бы этот перстень удачу приносит. Мне не приносил, а ей фора шла.