— Ты меня слушаешь? — раздраженно спросил Сандлер, обратив внимание на отсутствующий взгляд Берковича.
— Конечно. — Старший инспектор вытер ладонью выступивший на лбу пот. — Ты говорил, что мужчина и женщина представляют собой единое целое.
Сандлер вздохнул.
— Ради такой банальной мысли, — сказал он, — не нужно рассуждать о холизме. Я говорил о том, что законы физики едины в любой части Вселенной и на любом ее уровне — от планковских длин до масштабов сверхскоплений галактик. Это мы, научные работники, изучая хвост слона, выводим законы для хвоста, а изучая хобот, открываем законы для хобота, в то время как понять, что представляет собой слон, можно, лишь изучая его целиком.
— Долой редукционизм, — отозвался Беркович, — да здравствует холизм.
— Точно, — на этот раз Сандлер посмотрел на приятеля с уважением. — Быстро схватываешь.
— Ну и что? Вайншток этим занимался? Мне казалось, подобные вопросы относятся к философии, а не к физике.
— Вайншток занимается не холизмом. Возможно, он и слова такого не слышал, это уже моя интерпретация. Его работы — о связанных квантовых системах, которые остаются связанными, даже если частицы раскидать на большое расстояние друг от друга. Модная, кстати, тема. В Бельгии физики сцепили пару десятков элементарных частиц в единую систему, а потом разнесли частицы на расстояние около ста метров, но квантовое сцепление между ними сохранилось — когда менялось состояние одной частицы, мгновенно менялось состояние другой, расположенной в ста метрах от первой. Частицы каким-то образом «чувствовали» друг друга. Как если бы кто-то дернул слона за хвост, и мгновенно дернулся хобот, хотя нервные импульсы не могли так быстро пробежать по всему телу.
— А… — протянул Беркович. — Квантовая телепортация. Слышал в новостях. Вайншток этим и занимается?
— Примерно, — кивнул Сандлер. — Не телепортацией, хотя, возможно, и ею тоже. Его конек — квантовое запутывание. В двух словах: связанность квантовых систем гораздо более глубока, чем это описывают уравнения Шредингера, а потому понять суть взаимодействия удаленных друг от друга частиц можно только в том случае, если сконструировать уравнения, одинаково пригодные для описания физических процессов в микро- и макромире. В мире звезд и в мире электронов. Вайншток пытается составить такие уравнения.
— Потому ты и заговорил о холизме? — догадался Беркович.
— Точно. До правильных уравнений твоему знакомому, конечно, очень далеко…
— Он мне не знакомый.
— Подозреваемому.
— В чем? Я тебе сказал…
— Неважно. Очень любопытно, как твой Вайншток описывает Вселенную в первые мгновения после Большого взрыва.
— О господи, — пробормотал Беркович.
— Ты слышал об инфляционной теории Линде?
— Инфляция? Да. В прошлом месяце она составляла около половины процента, и говорят, в нынешнем году…
— Не о той инфляции речь! В космологии, которой занимается твой друг Вайншток…
— Он мне не друг.
— …инфляция — это практически мгновенное экспоненциальное раздувание пространства после Большого взрыва…
— И создал Бог в первый день…
— Примерно, — нетерпеливо произнес Сандлер. — В первое мгновение первого дня Вселенная представляла собой единую квантовую систему, она и возникла как единая система, и потому, когда инфляция закончилась, все частицы так и остались в перепутанном состоянии друг с другом. Твой Вайншток…
— Да не мой он…
— …пишет, что перепутанное состояние всех без исключения элементарных частиц сохранилось с тех первых мгновений До нашего времени и будет сохраняться, пока существует Вселенная, как бы далеко эти частицы ни находились друг от друга. Простейшая идея перепутанных состояний была описана в тысяча девятьсот тридцать пятом году Эйнштейном, Подольским и Розеном и носит название ЭПР-парадокса…
— Только парадоксов мне не хватает!
— …а подтверждение того, что перепутанные состояния реальны, получили швейцарские физики, о чем мы уже с тобой
говорили. Правда, дальше Вайншток сам все еще больше запутывает…