Чёрт возьми, меня тоже это не радовало. Каждый раз, когда её руки обагрялись чьей-то кровью, внутри меня что-то сжималось. Я ненавидел этот жестокий мир Валинора за то, что он ломал моих девочек, и делал всё возможное, чтобы такие дни случались как можно реже.
Вызвав остальных членов крестового похода, кратко ввёл всех в курс дела. Мариль, наша иллюзионистка, тут же принялась за работу, сплетая вокруг меня и Ирен маскировочные чары тёмных эльфов, по коже пробежал легкий статический холодок, когда магия изменила мой облик. Я взглянул на Ирен. Моя миниатюрная жрица и без того всегда выглядела дьявольски привлекательно, но в новом, экзотическом образе тёмной эльфийки она её красота реально сшибала с ног. Черты лица заострились и стали ещё тоньше, кожа потемнела, появился хищный блеск в глазах. В горле мгновенно пересохло.
Возникло дикое, собственническое желание прижать её к себе, зарыться лицом в волосы и забыть обо всех этих интригах и подземных городах, но я лишь послал ей многозначительный взгляд, от которого она едва заметно порозовела даже сквозь иллюзию.
Затем Мариль накинула плотную вуаль невидимости на нашего разведчика, Арика, чтобы тот мог скрытно сопровождать нас, а Эша, моего верного раптора, замаскировала под силзика. Теперь вместо хищной машины для убийства у моих ног крутилась крупная, ярко раскрашенная ящерица — типичный питомец местной элиты. В таком составе мы не только не привлекали лишнего внимания, но и вовремя могли засечь любую засаду.
Мы выдвинулись.
Пока шли по извилистым туннелям, пахнущим сырым камнем и какой-то пряной грибной плесенью, Ирен не теряла времени даром и тихо, но настойчиво выпытывала у Элариэны каждую кроху информации о Макаэле Сумраке. Её интересовала не только голая статистика, которую уже собрали мои шпионы, но и то, какими именно методами этот тиран давил на город. Её интересовали также настроения на улицах, уровни коррупции и скрытого недовольства обычных жителей. Ирен складывала пазл, пока я сканировал тени Глазом Истины, ожидая любого подвоха.
Ближе к Астеллару туннели расширились, нам навстречу начали попадаться другие тёмные эльфы. Они вежливо кивали Аэлине, вскользь бросали на нас взгляды, но никто не пытался завязать разговор. Типичная паранойя полицейского государства: никто не задает лишних вопросов, чтобы не привлечь к себе внимания.
Наконец впереди показались массивные врата, двое скучающих стражников перегородили путь алебардами, требуя серебряный налог за вход. Аэлина молча отсыпала монеты, и нас пропустили.
Мы шагнули в Астеллар'дерканнин, в «Звёзды, сияющие во тьме», и, чёрт возьми, несмотря на всю напряжённость ситуации, я застыл на месте, оглушённый открывшимся видом.
Гномьи города в Оплоте впечатляли своей добротной монументальной каменной кладкой, вырубленной прямо в скалах, а поселения ближе к поверхности больше походили на практичные крепости, но тёмные эльфы умудрились превратить свой подземный мегаполис в ожившую сказку, переплетённую с магическим киберпанком.
Здания здесь, казалось, не строились, а словно вырастали из камня. Одни напоминали гигантские сталагмиты и сталактиты, другие вились спиралевидными башнями, похожими на окаменевшие древние деревья. От одного взгляда на эти умопомрачительные высоты у меня слегка закружилась голова. Камень был щедро инкрустирован благородными металлами. Я остановился, заглядевшись на одну из колонн, выточенную в форме песочных часов и покрытую латунью с искусно нанесённой патиной. Её сплошь покрывали завитки и фрески, казавшиеся настоящим произведением искусства.
Но больше всего поражала природа. Линии домов плавно перетекали друг в друга, утопая в буйной фосфоресцирующей зелени и образуя изящные изгибы улиц. Плющ оплетал фасады, вдоль мощёных дорожек цвели странные светящиеся деревья, а в глубоких желобах журчала чистая вода. В воздухе висел густой сладковатый аромат экзотических цветов, смешиваясь с запахом озона от плотного магического фона.
Прямо поверх камня, металла и даже на живых растениях пульсировали магические руны. Зачарованная краска сияла неоново-зелёным, глубоким фиолетовым и резким ультрафиолетом, придавая этому великолепию совершенно нереальный, почти стимпанковский вид.
Но стоило опустить взгляд на уровень земли, как сказка разбивалась о грубую реальность.
На улицах толпились тёмные эльфы и немногочисленные куниды, а среди них символами чужого превосходства сновали рабы, гоблины и тенелины. Последние выглядели как эльфы, но имели характерные гоблинские пропорции и жутковатые оранжевые глаза, смесь эльфийских красных и гоблинских жёлтых. Шею каждого раба сжимал тяжёлый металлический ошейник, сквозь дыры жалких туник на серой коже светились клеймящие руны, магические трекеры, не дающие ни единого шанса на побег. Невольники двигались вяло, сгорбившись, с потухшими взглядами, местные хозяева явно с ними не церемонились. У меня невольно сжались кулаки.