Или, возможно, она уже предвкушала нечто большее?
Втянув носом прохладный воздух подземелья, смешанный с запахом её возбуждающего парфюма, я позволил себе короткую улыбку.
Когда мы отошли достаточно далеко от города, и поток случайных путников, спешащих к воротам или от них, окончательно иссяк, свернули к небольшой, уединённой пещере. Элариэна, вдруг тихо откашлялась, привлекая внимание.
— Не могли бы мы догнать вас немного позже? — спросила она Ирен и Лили, многозначительно стрельнув глазами в пустоту вокруг нас. Она прекрасно знала, что члены нашего теневого отряда сопровождают нас в скрытности. — Я бы хотела поговорить с Артёмом… наедине.
Моё сердце мгновенно ускорило ритм. Я прочитал хищный блеск в дымчато-красных глазах и сразу понял её намерения. Мои жёны лишь понимающе улыбнулись.
— Конечно, — мурлыкнула Лили, поправив выбившуюся прядь. — Хотя в следующий раз мы тоже хотим поиграть.
— Мы будем охранять входы в пещеру, чтобы никто вам не помешал! — раздался полный энтузиазма шёпот Сияны откуда-то справа. Она находилась в режиме невидимости буквально в паре шагов от нас.
— И мы сможем наблюдать! — тут же подхватила Селина. Она стояла так близко ко мне, что я физически ощутил, как её невидимые пушистые хвосты щекочут мне спину.
Элариэну это предложение ничуть не смутило, кажется, присутствие зрителей её только раззадорило.
— Хорошо, но вам придется вести себя тихо, — заявила эльфийка. Она шагнула ко мне, тесно прижимаясь горячим упругим телом и выжидая, когда остальные отойдут на приличное расстояние.
Как только шаги девчонок затихли вдали, бёдра Элариэны нетерпеливо сжались, тесно притираясь к моим, а красные глаза, казалось, разгорелись физическим жаром. Запах её возбуждения, сладковатый мускус пополам с терпким ароматом ночных цветов, ударил мне в ноздри.
— Я хочу, чтобы ты использовал моё горло для своего удовольствия, варвар, — хрипло выдохнула она мне прямо в губы. — И не смей быть нежным. Заставь меня давиться твоим членом и глотать твоё семя, пока мой живот не наполнится до краёв.
От таких грязных, до одури откровенных слов моё тело напряглось, как натянутая тетива, член мгновенно налился кровью, упёршись в плотную ткань штанов. И хотя мои невидимые жёны-лисицы изо всех сил старались не издавать ни звука, я отчётливо услышал, как они обе возбуждённо заскулили в темноте.
Рванув завязки штанов, я высвободил пульсирующий от напряжения ствол, левой рукой грубо схватил её за густую прядь чёрных волос на затылке и резко потянул вниз и к себе. Элариэна упала на колени на холодный камень пещеры с жадным, утробным стоном, широко открыла рот, и я толкнулся вперёд. Глухой рык вырвался из моей груди, когда её горячие, влажные губы плотно обхватили мою плоть. Жар её рта контрастировал с прохладным воздухом пещеры, сводя с ума.
Она просила грубости, но я слишком хорошо её знал. Если я вгоню своего «малыша» сразу на всю длину, она просто задохнётся и не получит того кайфа, к которому стремится, потому постарался задать правильный темп. Я начал мощно, но контролируемо проталкиваться в её горло. Мой член растягивал узкий пищевод, я чувствовал каждое сокращение её мышц и следил за её реакцией: ловил сигналы, когда нужно было замедлиться и дать тёмной эльфийке драгоценную секунду на передышку.
Элариэна с трудом подавляла рвотный рефлекс. Её изящные плечи вздымались, грудь под одеждой ходила ходуном, она судорожно втягивала воздух через нос. Влажная, горячая плоть внутри плотно сжимала меня, даря крышесносное удовольствие.
Эльфийка подняла на меня взгляд, в её широко раскрытых дымчато-красных глазах блестели слёзы, смешанные с чистым обожанием и похотью. Она продолжала давиться, задыхаясь, но не делала ни единой попытки отстраниться. Когда мои яйца с глухим шлепком ударились о её подбородок, я замер, поглаживая рукой её шелковистые чёрные волосы, пока она привыкала.
Наконец я вытащил член, Элариэна с жадностью втянула воздух, судорожно закашлялась и смахнула выступившие слёзы тыльной стороной ладони.
— И это всё, на что ты способен, варвар? — насмешливо, с явным вызовом прохрипела она, облизывая влажные губы.
Моя реакция была мгновенной: я обеими руками вцепился в её волосы, жёстко фиксируя голову, и резко насадил её на себя. Теперь никакой нежности, только животный, первобытный ритм. Ощущение того, как её суженный пищевод сопротивляется, а затем с готовностью раскрывается, принимая меня целиком, как она отчаянно и шумно глотает, выбило воздух из моих лёгких, а колени задрожали от волны накатывающего блаженства. Я откинул голову назад, закрыл глаза и ускорил темп, вколачиваясь в её рот со всё возрастающей силой.