Я удивлённо приподнял бровь, но молча кивнул. Жестом показав ему следовать за мной, свернул с шумной улицы на небольшой пустырь за казармами. Здесь было тише, лишь глухо доносились ритмичные удары тренировочных мечей да чьи-то командные окрики.
— Выкладывай, — я скрестил руки на груди, внимательно глядя на парня. — Что стряслось?
Лиан ткнул носком сапога в сухую землю, подняв облачко пыли, на его щеках проступил румянец.
— Я… я подумываю сделать Фелиции предложение.
Признаться, эта фраза меня несколько огорошила. Не то чтобы я так уж удивился, они с кошкодевочкой практически никогда на не разлучались и определённо состояли в очень близких отношениях, но почему-то эта новость ударила как гром среди ясного неба. Наверное потому, что для меня они всё ещё оставались детьми. Да, оба прошли через ад, повзрослели раньше времени и вели себя куда ответственнее, чем многие сорокалетние лбы на Земле, но брак… Нет, серьёзно?
— Это… очень ответственный шаг, дружище, — медленно произнёс я, отчаянно оттягивая время, чтобы переварить услышанное.
Лиан издал короткий смешок, выдающий его смущение.
— Знаю. Если честно, меня самого до дрожи пугает эта мысль, — он глубоко вздохнул, и его взгляд вдруг стал на удивление твёрдым и решительным, настоящий взгляд зрелого мужчины. — Но я люблю её и хочу провести с ней всю свою жизнь.
Я потёр жёсткую щетину на подбородке. Надо как-то поделикатнее спустить парня с небес на землю, пока он не наломал дров.
— Ты же в курсе, что у зверолюдей, особенно у представительниц кошачьих, огромные проблемы с моногамией? — я почувствовал острую необходимость озвучить эту расовую проблему. — Для них верность одному партнёру — это нечто из разряда фантастики.
Мой оруженосец мгновенно вспыхнул, густая краска залила его лицо, а в голосе прорезалась неподдельная обида.
— Только не Фелиция! Она не такая! К тому же… — он вызывающе вздёрнул подбородок. — Тебе ли говорить об этом, Артём, особенно после того, как ты взял в семью Мизини.
Вот же мелкий засранец, уел! Я мысленно отвесил себе подзатыльник.
Справедливости ради надо отметить, что Лиан был прав — Фелиция действительно отличалась от остальных. В отличие от той же Сафиры с её взрывным темпераментом и инстинктами, эта девочка казалась куда более уравновешенной и преданной. Если она согласится выйти за него, то, скорее всего, у них получится отличная семья.
Но сомнения всё равно грызли меня, и главным камнем преткновения казался их возраст.
— Брак — это чертовски серьёзное обязательство, Лиан, — я старался говорить максимально убедительно, глядя ему прямо в глаза. — Особенно сейчас. Вы оба даже совершеннолетия не достигли, вся жизнь впереди, вкусы могут поменяться, характер тоже…
Парнишка вдруг искренне, звонко рассмеялся.
— Ой, да бросьте! Вам было ненамного больше моего, когда вы женились одновременно на шести женщинах!
Твою мать, опять шах и мат! Я скривился, словно откусил половину лимона, крыть было нечем.
— Туше, — буркнул я, признавая поражение. — Да, у нас всё сложилось отлично, и я счастлив, но это скорее статистическая погрешность, а не правило. Мне в огромной степени… повезло.
Если бы не прямое вмешательство богини Мии, выкручивающей рулетки моей судьбы, всё могло бы обернуться катастрофой.
— Слушай меня внимательно, — я положил ладонь ему на плечо. — Если твоя любовь настоящая, она никуда не денется за год или два. И учти, Фелиция может быть не так уверена в себе, как ты. В таких делах лучше перестраховаться и подождать, чем прорашить события, а потом получить разбитое сердце.
Лиан задумался и нахмурился, переваривая мои слова.
— Нет, — наконец по-прежнему твёрдо, но без прежней горячности ответил он. — Я уважаю ваше мнение и ваш опыт, но… Что, если я сделаю ей предложение прямо сейчас, чтобы она знала о моих намерениях, но саму свадьбу мы отложим до того момента, пока Фелиции не исполнится восемнадцать? Вы одобрите такой вариант?
Я усмехнулся, глядя на его упрямую физиономию.
— Тебе не нужно моё официальное разрешение на то, чтобы любить, дружище, но да, такой план мне нравится гораздо больше. Считай, что моё благословение у вас в кармане.
Лиан просиял, его плечи мгновенно расправились, словно с них свалилась тяжёлая бетонная плита.