— Берегите себя и свою семью. Возможно, когда-нибудь, в более светлые дни, мы снова сможем посидеть все вместе за одним столом.
— Я буду молиться об этом, — отозвалась девушка, стиснув Ирен в ответ, затем её взгляд, полный затаённой тревоги и веры, метнулся ко мне. — Что бы на вас ни свалилось, Артём, я знаю, ты вытащишь всех, всегда вытаскивал.
Она неохотно сделала шаг назад, разрывая контакт.
— Что ж, счастливого пути и удачной охоты.
Не оглядываясь, чтобы не привлекать лишнего внимания, Стеллария поспешила обратно к своей охраняемой группе. Она бросила несколько отрывистых команд телохранителям, женщины плотно сбились в кучу, и весь отряд быстро, растворившись в толпе, покинул площадь.
Я молча смотрел им в спину. Внутри бушевала та самая странная смесь гордости за их невероятный успех и ледяного одиночества. Мы все строим свои крепости в этом безумном мире Валинора, только их крепость полна детского смеха и спокойствия, а моя осаждена тенями жестокой корпоративной войны. И сейчас цена их безопасности — это моё полное отсутствие в их жизни.
Я сжал кулаки так, что хрустнули суставы.
Что ж, по крайней мере теперь я абсолютно точно знаю, ради чего стоит выжечь Консорциум дотла: ради того, чтобы в этом мире можно было просто жить.
Тяжело выдохнув, я взял Ирен за руку. Её маленькая тёплая ладошка сжала мою, даря безмолвную поддержку. Мы неспешно направились обратно к Тиссин и Тессере. Обе наги с интересом наблюдали за нашим возвращением.
— Ты дружишь с лидерами Компании Храбрых Искателей? — с неподдельным любопытством поинтересовалась Тессера, прищурив свои экзотические глаза.
Я на секунду задумался. «Компания Храбрых Искателей»…
— Мы были очень близки давным-давно, в другой жизни, — тяжело, почти сквозь зубы, произнёс я, на ходу придумывая легенду. — Потом… наши пути разошлись, произошла размолвка, и я сильно сомневаюсь, что мы когда-нибудь сможем снова стать друзьями.
Обе наги синхронно кивнули, больше не лезя в душу с расспросами. Они были прожжёнными дельцами и прекрасно понимали, что у каждого есть свои скелеты в пространственном кармане.
— Это одна из неизбежных опасностей любого серьёзного бизнеса, — философски заметила Тессера. — Пусть боги даруют нашим с тобой сделкам более счастливый и прибыльный конец.
Я выдавил из себя вежливую светскую улыбку и галантно предложил ей локоть.
— Вот за это, Тессера, я с превеликим удовольствием выпью.
Несмотря на всю горечь ситуации, было чертовски приятно узнать, что старина Владис, Стеллария и вся их огромная семья живы, здоровы и процветают. У них всё получилось.
Оставалось только искренне надеяться, что когда я наконец доберусь до Малина Медобрука, когда сверну его толстую гномью шею и пущу по ветру весь его проклятый Консорциум, мы снова сможем возобновить прежние дружеские отношения. А до тех пор нужно просто стиснуть зубы и делать свою кровавую работу.
Глава 15
Впервые за полтора года усиленной подготовки градус напряжения взлетел до немыслимых высот. Мы перешли в режим тотальной мобилизации, где каждая минута была на вес золота.
Я снова перешёл на спартанский режим сна, выжимая максимум из своей закалённой в боях выносливости и чудовищной физической силы. И хотя я отчаянно пытался выкроить хотя бы крупицы времени для семьи, те мои девочки, кто не участвовал в боевых вылазках напрямую, видели меня всё реже. Та же участь постигла и весь командный костяк. Мы с головой увязли в планировании, логистике и подготовке к грядущей войне. Карты, списки снабжения и маршруты патрулей сливались перед глазами в одну сплошную пелену.
За это время Лили взяла пятьдесят пятый уровень, и, как мы и предполагали, мне стоило титанических усилий держать себя в руках и не набрасываться на неё при каждой встрече. Моя милая кунида становилась всё более притягательной, словно живой магнит, а её либидо тоже пробило стратосферу. Иногда, сидя на бесконечных скучных совещаниях, я краем глаза ловил, как она ёрзает на стуле, стискивая бёдра, отчаянно борясь с желанием плюнуть на всю эту тактику, утащить меня в ближайший тёмный угол и… В воздухе вокруг неё постоянно витал сладковатый одуряющий аромат возбуждения, от которого у меня пересыхало во рту.
Примерно тогда же свой пятидесятый уровень взяла и Марона О'Мэлли. Изменения, произошедшие с ней, поражали воображение. Буквально на глазах из ухоженной женщины, перешагнувшей полувековой рубеж, она превратилась в роскошную цветущую даму едва за сорок. Серебристые нити седины бесследно исчезли из её густых смоляных волос, а глубокие морщины, прежде залегавшие в уголках глаз и губ, разгладились, вернув аристократическому лицу былую свежесть и точёные контуры. Её тело стало упругими, формы ещё более соблазнительными, и она обрела ту самую сногсшибательную фигуру светской львицы, от которой у любого мужика перехватывало дыхание. Как баронесса и надеялась, вместе с молодостью к ней вернулась и кипучая энергия.