С другими объектами, которые мы планировали зачистить ситуация обстояла иначе. Рядовой персонал контор, писари и кладовщики не натворили ничего такого, чтобы заслужить путевку на тот свет, поэтому наши ударные отряды, атакующие другие точки, получили строжайший приказ: глушить, связывать, нейтрализовать любыми способами, но убивать только в самом крайнем случае самообороны. Мы балансировали на очень тонкой грани. С одной стороны критическая необходимость финансово и физически уничтожить Великий консорциум «Шалин», покарав его верхушку вместе с союзниками, с другой — риск самим превратиться в кровожадных мясников, мало чем отличающихся от врагов.
Да, это был самосуд, чистый, неприкрытый, опирающийся только на силу нашего оружия, пусть и с божественной санкцией, по прямому поручению богини Мии и с ее благословения. Но Консорциум купил с потрохами половину правителей, магистратов и городской стражи по всему континенту. Ждать официального, легального правосудия в судах Шалина всё равно что просить овец посторожить стаю волков, закон никогда не восторжествует над этой теневой империей, потому-то Теневой крестовый поход и считался единственным реальным инструментом возмездия.
Помимо самой зачистки Гадорских Копей у нас на мушке висели ещё две жирные цели. Во-первых, расположенный неподалеку головной офис предприятия и прилегающий к нему центральный склад, куда мы наведаемся, чтобы изъять всю бухгалтерию, долговые расписки, накладные, списки контактов ну и, само собой, чтобы дочиста выскрести операционную кассу, а заодно экспроприировать все добытые ценные руды, обсидиан и отшлифованные драгоценные камни, находящиеся в хранилищах. Не пропадать же добру, верно? Моя внутренняя жаба одобрительно потёрла лапки при мысли о такой богатой добыче. В мире, где всё решают ресурсы, золото Консорциума будет отлично смотреться в наших сундуках.
Второй целью, и куда более важной лично для меня, стал Гордом Сребробородый. Тот самый гномий Старейшина, который в свое время цинично санкционировал резню беженцев в Последнем Оплоте Гурзана и отправил армию, взявшую нас в кровавую осаду. Все собранные нами улики прямо вопили о том, что этот бородатый ублюдок не просто брал взятки у Консорциума, а стал их полноправным партнёром, шестеркой, управляющей шахтами Гадора по указке Малина. И если мы хорошенько пощекочем ему пятки и прижмем к стенке, этот старый маразматик наверняка вывалит целую гору полезной информации о наших врагах.
Осуществить всё это было ой как непросто. Город гномов вокруг Гадорских Копей представлял собой классическую крепость под землёй, чужаков там не переваривали на генетическом уровне, а уж к Проходчикам относились с откровенным суеверным ужасом и неприкрытой враждебностью. Заранее заслать туда штурмовую группу, снять жильё и комфортно отсидеться до часа «Ч» было физически невозможно, пришлось импровизировать, полагаясь на магию. Наша Мариль накинула на одного из лучших Проходчиков мощнейшее заклинание многослойной невидимости. Под чутким руководством агентурной сети, по колено в грязи и пыли, он смог просочиться в самые глубокие штреки Гадора. Там, в сырости и мраке, рискуя быть обнаруженным в любую секунду, он нашёл слепую зону для патрулей, идеальный карман, где и сумел заякорить координаты для открытия пространственного портала.
Этот дерзкий план требовал идеального совпадения по времени. Мы по сути прыгали в кромешную неизвестность, имея из козырей только примерную, чутка устаревшую схему патрулей и постов охраны, добытую шпионами. Как только мы вывалимся из портала в подземелья, у нас будет ровно тридцать минут, всего полчаса на то, чтобы устроить кровавую баню охране шахты, сбить цепи с рабов и направить их к спасению, а затем молниеносно обнести сейфы в головном офисе, упаковать сопротивляющегося Гордома Сребробородого в мешок и организованно отступить ко второму порталу, который, если всё пойдет по плану, к тому моменту подготовит наш Проходчик. Таймер пойдет на секунды, и любая заминка может стоить нам жизней.
В идеале вся эта масштабная «вечеринка» должна пройти без лишнего шума. Да, я ненавидел старейшин Гадора за ту предательскую осаду и жаждал, чтобы они умылись кровью за свои преступления, но перспектива устроить мясорубку среди ополчения или рядовых гномов-шахтёров, которые просто выбегут с кирками защищать свои дома от ночных налётчиков, меня категорически не прельщала. Я охотник на чудовищ, а не слепой палач.