Вак выдохнул, что-то едва заметно надломил под плитой, и линия чар у наших ног погасла, осыпавшись искрами.
— Чисто. По одному, держитесь левой стены.
Мы медленно потянулись, а открывшийся проход, и вот тут едва не случилась беда.
Ванесса, занятая удержанием недоплетённого заклинания, на полшага отклонилась от стены, чуть сместившись туда, где над самым полом дремал тот самый добаный спящий контур. Я не успел даже крикнуть, как коздух у её щиколотки полыхнул, разворачиваясь, словно открывающаяся пасть, и в тот же миг рука Эдгарда грубо дёрнула вампиршу назад за плечо, впечатав спиной в камень. Там, где секунду назад она стояла, с шипением распустился сгусток чёрного пламени и тут же опал, не найдя добычи.
Сердце ухнуло куда-то в живот и тяжело, гулко забилось уже там. На один короткий мерзкий миг я увидел не Ванессу, а пустоту на её месте. Кулаки свело так, что хрустнули костяшки.
— Цела? — выдавил я гораздо спокойнее, чем себя чувствовал.
— Цела, — выдохнула она бледными губами. — Спасибо, Эдгард.
Спец только коротко кивнул и снова повернулся к стенам, сосредоточившись на привычной работе. Я сделал медленный глубокий вдох, загоняя ледяной ком обратно в грудь, и снова заставил себя набраться терпения, продвигаясь метр за метром, как и положено там, где каждый камень мог нести мгновенную смерть.
Полоса ловушек вывела нас в широкий низкий зал перед массивными резными дверями, судя по всему, в само святилище хозяина. И здесь нас ждали.
Поперёк прохода прямо перед дверями сбились в плотную дрожащую кучу два десятка фигур тёмных эльфов, измождённых, в обносках, с потухшими лицами невольников. Слуги, пленные, рабы, те, кого этот город перемалывал также, как Консорциум перемалывал гоблинов в Копях. Над их головами ровным частоколом висели бледные беззащитные единички и двойки уровней, а за их спинами, прикрываясь чужими телами, торчали несколько настоящих вооружённых громил с честными полусотыми отметками.
Живой щит, старая, как мир мерзость.
Внутри полыхнула знакомая выжигающая ярость, точно такую же я чувствовал в Копях, глядя на изувеченных плетью гоблинш, и всего пару часов назад, увидев детей из борделя, которых выводили из портала. Тварь, что сидела за этой дверью, согнала сюда самых слабых и спряталась за их спинами, как за бруствером.
И ведь не глупо, сволочь, расчётливо.
Старый ублюдок отлично понимал, с кем имеет дело, знал или чуял нутром, что стрелять через эту толпу я не стану.
Что ж, значит, возьмём его трудным путём, лицом к лицу.
— Вижу цели, — процедил я вполголоса, и отряд подобрался. — Слушать внимательно. Ни одной стрелы по толпе гражданских, ни одного заклинания по площади. Бьём только по моей команде, разбираем цели по ходу.
Я медленно повёл луком, выискивая дрожащей массе настоящих хищников, тех, что прятали свою храбрость за чужими худыми спинами.
— Белла, Карина, заходите слева, по тени, выдёргиваете людей из-под удара. Остальные бьём, когда откроются те, за живым щитом, просто чуть аккуратнее, чем мы привыкли.
Дальше всё закрутилось быстро и грязно.
Белла и Карина бесшумными тенями скользнули вдоль стен и вломились в толпу с краёв, не рубя, а растаскивая, выдёргивая упирающихся, ничего не понимающих от ужаса невольников с линии огня, заталкивая их за наши спины. Громилы за живым щитом дёрнулись было следом, чтобы удержать прикрытие, и тем самым на долю секунды высунулись из-за чужих плеч.
Большего мне и не требовалось.
— Центральный мой! Корвин, Грег, крайние, разом! Лили, прикрываешь людей! — выдохнул я, и тетива щёлкнула.
Стрела пролетела впритирку над головой шарахнувшейся в сторону рабыни и вошла громиле в горло. В тот же миг из теней по флангам ударили Корвин и Грег. Два болта, два точных удара прошили пространство, и оба крайних гвардейца повалились почти одновременно. Лили держала лук наготове, выцеливая тех, кто заметался, и сухими окриками гнала шарахающихся невольников вбок, прочь с линии огня. Через несколько мучительно долгих секунд щита не стало. Перепуганные тёмные эльфы рванули было мимо нас, но Белла и Карина тут же перехватили поток, а Вак с Эдгардом жестами загнали людей на отмеченную безопасную полосу у левой стены. По одному, без давки, они потянулись в спасительную глубину уже очищенного коридора.