Я проводил взглядом её подтянутую фигурку. Принцесса Харалдара заглотила наживку целиком, всё глубже втягиваясь в нашу операцию. И хотя неопытность в делах разведки была очевидной уязвимостью, её доступ к информации перевешивал все риски — если держать её под присмотром и не позволять ей принимать опасные решения в одиночку.
Всё, пора переключать мозги с чувственной близости обратно на сухие цифры и имена предателей. Нужно прежде всего обезопасить свою растущую семью.
Я натянул свежую рубашку и подошёл к Ирен. Обняв её со спины, зарылся носом в копну непослушных, пахнущих полевыми травами рыжих волос. Заглянул через её плечо, вчитываясь в мелкий шрифт. К моему удивлению, почти сразу к нам присоединилась Лили, и это несмотря на её обычную тягу проводить любые тёплые минуты рядом со мной. Она уселась в кресло рядом, всё ещё румяная и довольная, и потянулась, чтобы взять со стола Список элиты.
Я чуть сместился, чтобы приобнять за плечи обеих своих женщин. От Лили пахло сладкой ванилью и мускусом недавней близости, от Ирен — пергаментом и чем-то неуловимо домашним. Подавив желание вновь отвлечься на их тепло, я заставил себя переключить внимание. Ирен монотонно зачитывала заказ на пополнение запасов для королевской гвардии Харалдара. Скука смертная! Куда интереснее мне показался Список всех известных лиц пятидесятого уровня и выше, проживающих в Харалдаре и соседних регионах. Мы получили в свои руки настоящую золотую жилу, открывающую прямой путь к вычислению самых могущественных наёмников Малина Медобрука. А через этих высокоуровневых ублюдков мы сможем добраться и до руководства Консорциума.
Из соседней комнаты доносились приглушённые голоса Селисии и лисичек-близняшек. Селина и Сияна помогали принцессе привести себя в порядок, попутно задавая на удивление хорошие вопросы о дворцовых привычках, маршрутах слуг и людях, которым можно доверять. В их болтовне не было придворной учтивости, зато было то, чего Селисии, похоже, отчаянно не хватало: простое человеческое участие. Мне приходилось прилагать усилия, чтобы не прислушиваться к каждому её ответу. Не сейчас. Сейчас важнее были строчки на пергаменте.
— Эй! — резко воскликнула Лили, заставив меня вздрогнуть. Она напряглась на стуле, длинные кроличьи ушки забавно задёргались от возбуждения, тонкий пальчик с аккуратным коготком ткнул в пергамент. — Смотрите!
Мы с Ирен мгновенно склонились над ней, жадно вчитываясь в подчёркнутое имя.
— Верховный лорд Гувид Касселар из Бренволла, Восточный Сул-Саровар, — медленно, пробуя каждое слово на вкус, пробормотал я. — Заклинатель шестьдесят пятого уровня, второй класс скрыт или не указан.
Гувид Касселар (Заклинатель, Уровень 65)
Второй класс: Скрыт
Локация: Бренволл, Восточный Сул-Саровар
— Гувид Касселар, — задумчиво повторила Ирен, и её глаза расширились от внезапной догадки. — Подожди, Гувид — это и есть Гулар? Тот самый маг огня?
Цепочка в голове со звоном замкнулась. Ведь это именно тот человек, на которого нам указал смотритель Арены Саровара: влиятельная фигура, работающая по контракту с Консорциумом и, судя по всему, тот самый ублюдок, который обрушил огненный метеор на поместье Феникс, едва не прикончив нас всех.
Я нахмурился, пробегая глазами по остальной информации, собранной в Списке. Там указывалось точное местоположение его укреплённого имения, перечень выдающихся заслуг, хвалебная семейная история, громкие титулы и размеры владений.
В официальных бумагах Гувид Касселар описывался просто ходячим образцом добродетели. Сказания превозносили его честь, восхвалялось неукоснительное соблюдение законов как им самим, так и всеми его предками на протяжении долгих поколений. Он буквально купался в золоте и роскоши. Вот только настораживала одна маленькая нестыковочка, проскользнувшая в мелком шрифте: почему-то крестьяне на его землях влачили жалкое существование, голодали и имели стойкую тенденцию массово сбегать под крыло соседних сеньоров.
Странно, да? Почему же тогда от такого «святого покровителя» и мецената люди бежали, бросая дома и скотину? К тому же ползли слухи, что этот образец добродетели славился тем, что любил избивать собственных слуг. Жирный такой намёк на то, что под позолоченным фасадом скрывалась гнилая сердцевина.
Я прищурился, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость Охотника. «Образец добродетели», который держит собственных крестьян в страхе — старая гнилая схема. Если этот Гувид и есть тот самый Гулар, швыряющийся метеорами, то за маской святоши пряталась обычная мразь с раздутым самомнением.