А вот для меня возвращение Элариэны почти всегда означало поздний стук в дверь кабинета, усмешку и прямое требование наконец-то вспомнить, что у меня есть не только война, политика и бесконечные отчёты. Я не спорил: за закрытыми дверями мы оставались наедине, и этого было достаточно, чтобы снять накопившееся напряжение без лишних свидетелей и подробностей.
Несмотря на вечную занятость, я изо всех сил старался выкроить время и навещать Селисию хотя бы раз в неделю. Вырваться из круговорота дел, бесконечных тренировок и изучения политических интриг Конторы оказалось чертовски сложно, поэтому на практике мои визиты в Харалдар случались от силы раз в две недели. Но, как говорится, свято место пусто не бывает, и мои девочки, Сияна с Селиной, да и Лили тоже, с радостью мотались вместо меня. Как ни странно, к их пушистой компании зачастую присоединялась и Лютик.
Если принцесса находила черноволосую лисицу Сияну просто очаровательной, то при первой же встрече с моей миниатюрной мышкой её и вовсе прорвало на эмоции. Благородная наследница престола едва не расплакалась от умиления. В тот день Селисия наотрез отказалась отпускать Лютик далеко от себя: расспрашивала о Вольной Гавани, смеялась над её робкими, но меткими замечаниями, осторожно гладила шелковистую шёрстку и тут же краснела, когда понимала, насколько по-дворцовому бесцеремонно себя ведёт.
Я помнил, как однажды Селисия полушёпотом, краснея до корней волос, призналась, что хочет попробовать нечто большее, зайти дальше привычных границ, но, несмотря на её горячие фантазии, до дела так и не дошло. Я не давил, внутренний параноик предупреждающе ворчал, что если сорву эту печать, мы оба рискуем зайти слишком далеко. Да и сама принцесса, похоже, панически боялась, что этот шаг переведёт наши случайные, ни к чему не обязывающие встречи в те глубокие эмоциональные воды, куда ей ступать категорически запрещалось.
Эта опасная игра с Селисией становилась всё рискованнее. Я пытался быть холодным прагматиком, просчитывать ходы, как в шахматах, и использовать наши встречи исключительно для сброса напряжения, но её искренность, её нежное тепло и тот робкий, почти детский восторг, с которым она встречала каждый мой визит, медленно, но верно плавили мою броню цинизма.
Как я и обещал, мы привезли Селисию в Вольную Гавань, ей хотелось своими глазами убедиться, что со спасёнными рабами всё в порядке. Шаг, откровенно говоря, был чертовски рискованным. Вывести принцессу из нашей конспиративной квартиры в городе, провести через порталы в самую настоящую глушь, а потом вернуть обратно так, чтобы её цепные псы ничего не заподозрили — задача с лишним десятком рисков. Если бы сопровождающие сунулись в номер и обнаружили пропажу своей драгоценной подопечной, паника поднялась бы до самых небес, что мгновенно привело бы к катастрофе, и никакие мои отговорки или связи не спасли бы.
Тем не менее наши предыдущие несколько встреч позволили вычислить чёткое окно: телохранители принцессы оставляют её в покое примерно на три часа. Сто восемьдесят минут по меркам Валинора — уйма времени для быстрой вылазки на север и обратно, при условии, конечно, что всё пойдёт строго по плану.
Как только мы оказались в Вольной Гавани, Селисия буквально преобразилась. Прохладный северный ветер растрепал её волосы, в воздухе пахло смолистой хвоей, влажной землёй и дымком от растопленных печей. Принцесса жадно вдыхала этот запах свободы, широко распахнутыми глазами осматривая наше разрастающееся поселение. Удивительно, но её ни капли не смутило, что бок о бок здесь начинают новую жизнь гоблины, хобгоблины и тенелины. Для закостенелых, помешанных на чистоте крови аристократов Харалдара такая широта взглядов казалась чем-то из ряда вон выходящим. Я ловил себя на том, что с каждой минутой всё больше восхищаюсь этой хрупкой на вид девушкой. Зверолюди вызывали у неё не меньший восторг, она с искренним интересом рассматривала их пушистые уши и хвосты, ничуть не морщась от запаха шерсти.
Она не просто смотрела, а вникала в каждую деталь, яростно защищала новых жителей деревни, требуя отчёта по каждому аспекту их жизни. Её интересовало всё: физическое здоровье, психическое состояние, питание и даже их долгосрочные перспективы.
— Они мои подданные, даже если Королевство их подвело, — голос Селисии звенел от твёрдой, почти стальной решимости, а тонкие пальцы нервно теребили край дорогого плаща. — Но я не поступлю так же, как другие правители, не отвернусь от них.