Но, к сожалению, обстоятельства снова подкинули неприятный сюрприз.
Прежде чем мы успели захлопнуть капкан, эта крыса исчезла. Все ниточки, ведущие к этому человеку, оказались аккуратно и безжалостно обрублены, ни следов магии, ни зацепок.
Я тихо выругался сквозь зубы, сжимая кулаки так, что хрустнули костяшки. Исчезновение цели бесило, но если мыслить прагматично, было вполне предсказуемым. Малин Медобрук не стал бы главой грандиозного синдиката, если бы разбрасывался своими лейтенантами. Этот старый гном вёл очень долгую партию, и чтобы переиграть этого прохиндея на его же поле, мне придётся стать ещё хитрее, просчитывать ходы на десять шагов вперёд и бить туда, где он этого совсем не ждёт.
Однако именно сухие, на первый взгляд, финансовые отчёты королевства наконец-то дали нам с семьёй тот самый долгожданный шанс.
Воздух в кабинете гудел от тихого шелеста страниц и скрипа перьев. Пахло чернилами, старым пергаментом и едва уловимым ароматом жасминового чая, который Ирен заварила для нас всех. Лейланна, Ирен, Марона, Лили, Лютик и я сидели за массивным дубовым столом, с головой зарывшись в гигантские массивы необработанной статистики. Мы потрошили экономику Харалдара, вгрызаясь во все аспекты её деятельности от мельчайших портовых транзакций до общекоролевских тенденций торговли. Наша цель была проста: найти признаки того, что Консорциум манипулирует рынками через свою легальную ширму — конторы Счётной Палаты.
— Поверьте моему опыту, девочки, — прервал я затянувшуюся тишину, откидываясь на спинку кресла и разминая затёкшие плечи. Мои жёны оторвались от бумаг, глядя на меня с лёгким скепсисом. — Они сто процентов этим промышляют. Притоны, бордели, рэкет — это сущие копейки, жалкая мелочь по сравнению с реальным баблом, которое можно поднять на монополии. Они искусственно занижают закупочную стоимость сырья в регионах, скупают всё на корню, а затем взвинчивают цены на готовые товары для потребителя. Мелкие уличные мошенники трясут кошельки богатеев в подворотнях, а вот ублюдки с реальной властью, сидящие в высоких кабинетах, выкачивают золото из целых государств через вот такие «легальные» схемы.
Ирен, понимающе усмехнулась. Она помнила мои рассказы о том, как корпорации и «воротнички» на Земле делали миллиарды на глобальных рынках. Кажется, она только и ждала, когда я сам озвучу эту мысль, чтобы перенести земную логику на реалии Валинора.
— К тому же, — мягко добавила она, проведя изящным пальцем по строчке в отчёте, — у этих магнатов из Счётной Палаты наверняка безупречная репутация в глазах харалдарской знати. Они ворочают такими колоссальными суммами, что элита Консорциума просто вынуждена вести с ними дела напрямую, ну, или хотя бы через доверенных кураторов. А это значит, что мы ищем не просто цифры, а ищем прямую связь, ниточку, которая приведёт нас прямо к Малину Медобруку.
В теории это звучало как идеальный план, на практике же мы упёрлись в стену. Информацию о высокопоставленных шишках теневой империи гномьего короля найти оказалось чертовски сложно, не говоря уже о том, чтобы выцепить кого-то из них для вдумчивого допроса в тёмном подвале.
Но госпожа Удача всё же иногда награждает тех, кто готов месяцами вгрызаться в бумажную грязь, и вскоре мы наткнулись на кое-что куда более интересное.
— Хм, странно, — пробормотала Лили, очаровательно нахмурив брови и поправив на носу большие очки в тонкой проволочной оправе.
Я, до этого меривший шагами кабинет и читавший на ходу нуднейший отчёт о поставках зерна на юге, подошёл к ней со спины. Положив руки на её хрупкие, но сильные плечи, ощутил исходящее от неё тепло и лёгкий аромат луговых трав. Склонившись, пристроил подбородок прямо между её длинных пушистых ушей, заглядывая в пергамент. Это был список товаров, выставленных на аукцион и доставленных из далёкого порта в Элайваре.
Беглый взгляд не выявил ничего аномального, обычная партия товаров.
— Что там? — тихо спросил я, чувствуя, как одно из её ушек щекочет мою щёку.
Лили ткнула тонким пальчиком в строчку.
— Смотри, одна тысяча триста тридцать семь стрел, — она сместила палец ниже. — Одна тысяча триста тридцать семь килограммов вяленого мяса, а вот тут тысяча триста тридцать семь оленьих шкур, — Лили перевернула страницу, и пергамент сухо хрустнул. — Тысяча триста тридцать семь кабаньих клыков, тысяча триста тридцать семь тетив для лука…
— Кто продавец? — резко перебил я, жадно впиваясь взглядом в лист, не дожидаясь её ответа. — Есть ещё какие-то данные о нём?
Мой изменившийся тон заставил Ирен и Марону оторваться от своих записей. Лейланна и Лютик тоже подошли ближе.