— Твою мать… — хрипло выдохнул я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Б. Балгур. Бог шуток. Этот ублюдок в кислотном костюме и синем котелке, опять что-то затеял.
Я стиснул зубы так, что заныла челюсть. Мозг захлёбывался вопросами, на которые не было ответов. Откуда телефон? Когда Балгур его взял — сейчас, неделю назад, месяц? Что за «сюрприз»?
И главное — что было в том непрочитанном сообщении, которое я не успел прочитать за ту единственную секунду, пока экран не погас?
Балгур. Что ты затеял, ублюдок?
Телефон Инны я спрятал в карман, даже не пытаясь включить повторно. Один процент заряда и одна долбаная секунда.
Вопросы крутились в голове, не находя ответов, пока мы готовились к прыжку. Но откладывать спасение Мэриголд ради загадок бога-трикстера я не мог. Если Балгур что-то задумал — он обязательно даст о себе знать. Этот хмырь не умеет молчать.
Мы с Лейланной и Кору шагнули в портал, оказавшись в Тартал-алталаре. Это был ближайший к Брелии крупный портовый город в Южном Элайваре, и нам предстояло сыграть здесь свои роли. Благодаря иллюзии мы превратились в неприлично богатую пару высших эльфов, надменных и безупречных, прибывших отдохнуть в Серебряный Город под Куполом. Кору же досталась незавидная, но идеальная для конспирации роль нашей молчаливой служанки из расы людей-быков.
Хотя далеко на севере, в Диких Землях, зима сейчас скалила свою ледяную пасть, здесь климат оказался куда более приветливым. Влажный морской воздух приятно холодил лицо, и я вполне мог поверить, что до весны оставался всего месяц-другой. Пахло солью, озоном и едва уловимым ароматом каких-то пряных цветов.
И даже несмотря на то, что с серого неба накрапывал мелкий, раздражающий дождик, Тартал-алталар выглядел чертовски впечатляюще, особенно в контрасте с нашим заснеженным, донельзя утилитарным и суровым Вольным.
Оглядываясь по сторонам, я вынужден был признать, что Тартал-алталар — самый роскошный портовый город, который мне доводилось видеть на Валиноре. Дома здесь возводили из лучшего белого камня, инкрустировали редким деревом и полированным металлом. Солёный морской бриз, казалось, обходил эти идеальные стены стороной.
Широкие улицы были спланированы с геометрической точностью, а квадратные булыжники мостовой, все как один одинакового размера и толщины, прилегали друг к другу так плотно, что между ними не пролезло бы и лезвие моего кинжала. Ни трещин, ни выбоин. Мимо нас неспешно фланировали высшие, лесные и сумеречные эльфы. Их одежда, чистая, искусно скроенная и идеально сидящая по фигуре, выглядела так, словно они только что сошли с подиума.
Но что удивляло больше всего, так это порт. Основа местной экономики — рыболовство, но в воздухе не витало ни намёка на тяжелый тошнотворный дух рыбьей требухи, гниющих водорослей или сырой древесины судов. Более того, докеры, которых мы заметили вдалеке, работали в чистой униформе с какой-то жутковатой тихой эффективностью.
По всем внешним признакам это место казалось воплощением рая на земле: мирным, сытым и невероятно гостеприимным.
— Ненавижу это место! — вдруг процедила Лейланна, брезгливо кривя свои идеальные иллюзорные губы.
Я удивлённо скосил на неё глаза.
— В смысле? Чем тебе не угодила эта открытка?
— Эльфийские города, — фыркнула она, раздражённо махнув изящной рукой в сторону ближайшего особняка. — Эти напыщенные ублюдки готовы часами, сгорбившись, вырезать узоры на дверных косяках и подоконниках. Они золотят каждую грёбаную ручку, белят стены и красят ставни каждые два месяца. И не дай бог забыть постирать мантию после пятиминутной прогулки за хлебом!
Она так яростно сжала кулаки, что я услышал тихий скрип дорогой кожи её перчаток. Казалось, она с трудом сдерживала желание смачно плюнуть прямо на идеально вылизанную мостовую.
— А потом, — ядовито продолжила моя жена, — они возвращаются в свои идеальные домики, с высоко поднятым носом проходят через идеальные приёмные залы, где пускают пыль в глаза гостям, и ложатся спать на жёсткий соломенный тюфяк, сожрав на ужин пустую кашу.
— Серьёзно? — усомнилась Кору, поудобнее перехватывая лямки наших дорожных сумок. Она с явным скепсисом обвела взглядом сияющие витрины.
— Ладно, может, я немного утрирую, — неохотно признала Лейланна, нервно поправляя прядь волос. — Но ткни пальцем в любого эльфа на этой улице, и я ставлю тысячу золотых против дырявого ночного горшка, что их реальный уровень жизни где-то на дне выгребной ямы. Вся эта красота — очевидный обман.
Она тяжело вздохнула, и я почувствовал исходящий от неё легкий запах жасмина, часть её иллюзорного образа.