Охренеть! Даже при всех моих талантах довести её до такого экстаза, чтобы она потеряла контроль над своим огненным дыханием, удавалось нечасто. Видимо, я сегодня в ударе.
Опьяненный её животной страстью, я полностью отдался моменту. Горячее шелковистое скольжение её влагалища, обволакивающего мою плоть, звон прохладного золота… Я жадно пил эти дары, пока мы оба медленно погружались в сокровища. Из-под слоя монет теперь торчали только наши головы и плечи, а наши бедра всё неутомимо бились друг о друга, разбрасывая золотые кругляши.
Я крепко сжал её талию, перехватывая инициативу, и начал жестко, по-хозяйски насаживать на себя. Кайя извивалась и стонала, пока я продолжал истязать её соски. Очередная волна расплавленного густого возбуждения залила мою промежность, и её лоно тут же снова начало пульсировать в преддверии нового пика.
Её влага сделала монеты скользкими, и я почувствовал, как мои ягодицы поехали по золоту, пока мы продолжали неистово кувыркаться в нашей драгоценной ванне.
Кайя тяжело задышала, отталкивая мою голову от чувствительного соска, но я тут же присосался ко второму, вытягивая новую порцию густых сливок, а пальцы вновь нашли клитор, грубо сминая его. Кайя содрогнулась всем телом, её рык потонул в новом потоке пламени, озарившем пещеру багровым светом.
Второй оргазм подряд. Потрясающе!
Мои яйца скрутило судорогой неизбежной разрядки. С хриплым рыком я вбил свой ствол до упора и залил её жадно пульсирующее лоно густыми струями горячего семени. Кайя взвыла от наслаждения, её внутренности сокращались, выжимая из меня всё до последней капли. Я вцепился в нее, намертво прижимая драконицу к себе, пока волны оргазма прокатывались по моему телу.
Но она знала меня слишком хорошо и даже после разрядки продолжала неистово двигать бедрами. Мой член, купаясь в обжигающем жаре её утробы, оставался твердым, как камень.
Уперевшись ногами в дно пещеры, я мощным рывком выбросил нас обоих из золотой ямы. Кайя издала совсем не свойственный дракону писк удивления.
Вырвавшись на свободу, рывком перевернул её и поставил на четвереньки. Одной рукой я бережно огладил круглый беременный живот, а второй шлепнул по роскошной попе. Передо мной открылся восхитительный вид: влажное блестящее лоно, всё еще подрагивающее после моих толчков, и тугое соблазнительное колечко ануса прямо над ним.
Моя умная супруга мгновенно разгадала мои намерения. Она бросила на меня через плечо испепеляющий порочный взгляд и плотоядно улыбнулась.
— Да-а-а, мой господин, — протяжно простонала она, призывно покачивая бедрами. — Разграбь мои сокровища с черного хода.
Я фыркнул, не сдержав смеха.
— Что я тебе, жалкий воришка? — я игриво шлепнул её по бедру.
Кайя проигнорировала мою земную иронию.
— Твоё истинное имя — Всадник Дракона, — прорычала она, и гипнотические черные глаза закружились водоворотом тьмы. — Ты мой неутомимый зверь, разрывающий мою нижнюю дыру в тумане блаженства, вбивающий наши тела в море золота, пока от нас не останутся только головы.
С готовностью подчиняясь чарующему приказу, щедро смазал её бутон, надавил головкой и, с влажным чавканьем пробив тугой сфинктер, вошел в тесные недра одним мощным толчком. Кайя взревела от боли и удовольствия. Я с силой притянул её бедра к себе, задавая жесткий ритм, монеты звенели и разлетались в стороны, когда её рога скребли по куче золота от накатывающего экстаза.
Следующие несколько часов слились в сплошной одурманивающий туман блаженства, я трахал её неистово, без остановки. Завтра утром буду разбит сильнее, чем если бы всю ночь разгружал вагоны, но прямо сейчас под воздействием её драконьей магии я испытывал абсолютное, запредельное наслаждение.
Усвоив урок наших первых ночей, Кайя действовала тоньше, она виртуозно играла с моей чувствительностью через свою ауру: доводила меня до грани оргазма, дарила сумасшедший кайф, но блокировала саму разрядку. Я чувствовал то невыносимый жар, то леденящий холод, то сладкое онемение, не представляя, как её узкий анус выдерживал мой бешеный натиск, пока мы всё глубже зарывались в золотой кратер.
Кайя намеренно сдерживала мой финал, позволяя мне превратиться в бездумную секс-машину, вколачивающуюся в её плоть на пределе физических возможностей.