Мэриголд резко вскинула голову, её синие глаза впились в мои, словно пытались прочитать мысли.
— Корвин назвал тебя судьёй, — медленно проговорила она, складывая фрагменты головоломки. — Неужели Мия… Неужели Безымянная богиня объявила Священный поход против моего отца и Консорциума?
— Именно так, — твёрдо ответил я, не отводя взгляда. — Спасение тебя и Марка было нашей первоочередной, личной целью. Но Теневой крестовый поход не остановится, пока не вырежет из тела Шалина раковую опухоль Консорциума раз и навсегда. Это теперь моя божественная миссия и личная вендетта.
Гномиха сделала глубокий вдох, расправляя узкие плечи, посмотрела вниз, на мирно сопящего у неё на руках Марка, и её лицо озарилось непоколебимой решимостью матери, защищающей своё дитя.
— В таком случае, — она снова подняла на меня взгляд, — в рядах твоего Крестового похода только что появился новый Диверсант элитного ранга. Если, конечно, вы меня примете.
Лютик, стоявшая рядом, звонко рассмеялась, тряхнув кудряшками.
— Если мы примем⁈ Мэриголд, да мы рассчитываем вытрясти из тебя все секреты Консорциума до последней капли. И не думай отвертеться от тренировок. Ты будешь лично гонять нас и учить всему, что знаешь о шпионаже и скрытности.
Я внутренне подобрался. Одно дело ненавидеть отца за то, что он сделал с её жизнью, и совсем другое — хладнокровно сдать всю его империю на растерзание.
Но Сариса, ни секунды не колеблясь, кивнула.
— О, мне придётся рассказать вам очень многое, Артём. Каждую явку, каждый грязный секрет, каждый способ связи, который я знаю. И хотя даже мне известно далеко не всё, я знаю главное: где и как искать.
Она чуть приблизилась и сказала тише, уже только для меня и Корвина:
— Начните с лавки стекольщика на Нижнем рынке Элайвара. У хозяина второй подвал, которого нет ни в одном городском плане. Там меняли лица убийцам отца и хранили чистые печати для подставных торговых домов.
Корвин едва заметно повернул голову.
Я почувствовал, как внутри поднимается холодное удовлетворение охотника, взявшего первый верный след.
— Запомнил, — сказал я. — Дома запишешь всё. Подробно.
Глубокие синие глаза Мэриголд опасно сверкнули в сгущающейся темноте, отражая зарождающееся пламя заклинания Мизини.
— Я годами изучала извращённый, параноидальный разум Малина Медобрука и подобралась к нему ближе, чем кто-либо из живых. К тому же я прекрасно знаю, как мыслит этот ублюдок.
В этот момент ночное небо раскололось надвое, тьма сменилась зловещим багрово-оранжевым заревом. Огромный пульсирующий сгусток магмы и раскалённого камня, Метеор Мизини, окончательно сформировался над усадьбой и с оглушительным, раздирающим барабанные перепонки рёвом рухнул вниз.
Ударная волна едва не сбила нас с ног, словно таран. Огненный взрыв взметнулся в небеса, разбрасывая во все стороны тонны расплавленного камня, дорогого дерева и черепицы. Даже почти в ста метрах от эпицентра нас окатило нестерпимым жаром, будто из распахнутой доменной печи. Мы рефлекторно вскинули руки, прикрывая лица от слепящего света и града мелких осколков, барабанящих по магическим щитам.
Я инстинктивно шагнул вперёд, закрывая своим телом Мэриголд и маленького Марка просто на всякий случай. Внутренний защитник сработал быстрее осознанной мысли.
Семья не должна пострадать.
Пока ревущее пламя жадно пожирало то, что осталось от роскошного особняка на горе Элайвар, превращая тюрьму моей женщины в пепел, у нас за спиной вспыхнул иной свет — ровное холодное голубовато-белое сияние стабильного портала.
Путь отхода.
Корвин уже чеканил приказы, отправляя в проход первую волну разведчиков, вооружённых до зубов. Стандартное правило: сначала проверить ту сторону, потом вести гражданских, детей и пленных. Пусть выбранная точка считалась безопасной, но я давно усвоил: расслабляются только мёртвые и идиоты.
Наш сын был абсолютно беззащитен, и мы не могли позволить даже жалкой крысе-мутанту приблизиться к Марку.
Эш неотступно тёрся у ног Мэриголд. Мелкий велоцираптор пружинил на мускулистых лапах, готовый в любую секунду сорваться с места со смертоносной скоростью, а вот сам Марк словно забыл о ночном пробуждении и страхе. С высоты маминых рук он с чисто детским восторгом зачарованно смотрел на «динозавра размером с индюка», то и дело пытаясь выскользнуть из захвата и погладить чешуйчатую морду опасного хищника.