Я откинулся на спинку глубокого кресла, поглаживая пальцами шероховатую кожаную обивку. Нужно было срочно сбить этот депрессивный настрой, уж слишком много слез на сегодня.
— Знаешь, мне вот что любопытно, — начал я ровным спокойным тоном, намеренно отвлекая ее от болезненных воспоминаний. — Если твой отец так параноидально тебя оберегал, почему за тобой следили всего шесть телохранителей среднего звена? Для главы Консорциума это как-то… мелковато.
Мэриголд чуть отстранилась от Беллы, шмыгнула носом и перевела на меня взгляд.
— Во-первых, он делал ставку на абсолютную секретность и мощь защитных заклинаний, — ответила она уже более уверенным голосом. — Поместье скрывали иллюзии, а внутри находился потайной выход, что вел прямо в укрепленную безопасную комнату, откуда я могла активировать экстренный портал для эвакуации, если бы запахло жареным. Кроме того, Артём, шесть телохранителей между сороковым и пятидесятым уровнями — это, мать его, невероятно мощный круглосуточный кордон для одного человека, тем более когда этот человек сидит взаперти в собственном поместье.
Она коротко горько усмехнулась.
— Хотя учитывая, как чудовищно ты вырос в силе с нашей последней встречи, и с какими высокоуровневыми монстрами ты теперь сталкиваешься каждый день, тебе сложно это адекватно оценить. К тому же единственным, кто действительно мог бы бросить все силы на мои поиски, был ты, а мой отец никогда не считал тебя серьезной угрозой. И это стало его фатальной ошибкой.
Ее улыбка мгновенно исчезла. Тени в комнате словно сгустились, а в голосе гномихи зазвучал чистый лед.
— Но если честно, в основном эта охрана находилась там, чтобы не дать мне сбежать. И хотя я так и не смогла выбить ни из кого чистосердечное признание, уверена в одном: у них был четкий приказ убить меня на месте, если возникнет малейший риск, что меня захватят и используют как рычаг давления на отца.
По комнате прокатился дружный хор возмущенных и испуганных вздохов, мои девочки разом подобрались. Еще несколько жен поспешили подойти ближе, смыкая вокруг Мэриголд живое кольцо защиты и тепла, а Зара, оказавшаяся рядом, мягко обхватила ее за плечи.
Гномка искренне оценила эту стихийную поддержку, она благодарно прикрыла глаза и продолжила.
— Вы должны понимать, у Малина Медобрука нет и никогда не было никаких сантиментов, он с детства натаскивал меня в шпионском ремесле, готовя к роли своей правой руки в Консорциуме. Я должна была стать идеальным инструментом и продолжить его дело, но когда наотрез отказалась марать руки в его гнусных схемах, он просто вычеркнул меня, потерял любой интерес, как к сломанной игрушке. Умри я или будь похищенной, он бы и слезинки не проронил. Хотя, конечно, он сжег бы весь Шалин дотла, чтобы отомстить, но не из любви ко мне, а исключительно ради своего ущемленного самолюбия.
— Но как же тебе тогда удалось сбежать в первый раз? — мягко спросила Зара, нежно целуя Мэриголд в макушку.
Тут лицо Мэриголд оживилось, плечи расправились, а во взгляде мелькнула неподдельная профессиональная гордость диверсанта.
— На планирование этого побега у меня ушли годы, — призналась она. — Все началось с того самого дня, как отец приказал выпороть Айру прямо у меня на глазах. Это стало точкой невозврата, — ее лицо на секунду исказилось от боли, но она быстро взяла себя в руки. — В итоге я выбралась оттуда, покончив с собой.
Девочки уставились на нее в шоке и немом ужасе. В повисшей тишине Мэриголд вдруг тихо рассмеялась.
— Ну, конечно, не по-настоящему, иначе мы бы с вами сейчас не разговаривали, верно? — ее улыбка вновь потускнела. — Хотя, признаюсь, бывали времена, когда я находилась к этому очень близко, — она резко мотнула головой, отгоняя мрачные мысли. — В любом случае я всю свою жизнь провела в окружении ублюдков, специализирующихся на скрытности и невидимости, так что прекрасно научилась читать их язык тела и замечать те крошечные моменты, когда они теряли концентрацию.
Она сделала паузу, наслаждаясь вниманием слушательниц.
— В один из таких коротких эпизодов, когда меня караулила менее опытная и более безалаберная охранница, я решилась и заранее обмотала тяжелый деревянный табурет одним из своих самых узнаваемых платьев. Как только она отвлеклась, я изо всех сил швырнула эту конструкцию прямо в огромное окно, выходящее на скалистый обрыв, а сама в ту же секунду рыбкой нырнула под кровать, забившись в самую тень. Стекло брызнуло во все стороны. Это был безумно рискованный шаг, но все сработало в точности так, как я рассчитывала: охранница обернулась на звон, увидела лишь мелькнувшую ткань моего платья, улетающую в разбитое окно, и впала в панику.