Мэриголд кровожадно усмехнулась.
— Ей было глубоко плевать на мою жизнь, но она испугалась гнева моего отца, подумав, что я сбросилась со скалы. Охранница завизжала, бросилась к окну, увидела в сотне метров внизу моё платье, распластанное по камням, снова завопила дурным голосом и пулей вылетела из комнаты, поднимая общую тревогу по всему поместью. Так путь к свободе оказался открыт.
Я невольно хмыкнул, чувствуя, как губы растягиваются в довольной улыбке.
А черт возьми, она действительно хороша. Использовать психологию против собственной охраны, подловить их на страхе перед начальством и виртуозно инсценировать суицид… Это уровень лучших земных историй о диверсантах: холодный расчет, риск и безупречное исполнение.
— Именно тогда я, как истинный Диверсант, и обвела отца вокруг пальца, — голос Сарисы звучал тихо, но на сидела напряженно, словно готовая сорваться с места в любую секунду. — Я использовала свою личную иллюзию, чтобы скопировать внешность одной из горничных нашего поместья до мельчайших деталей, вплоть до родинок и пятен на переднике. Бедняжка просто замерла с открытым ртом, внезапно увидев перед собой собственного двойника. Мозг обычного местного жителя просто не смог принять такое, так что мне не составило никакого труда застать её врасплох, вырубить резким ударом по сонной артерии, связать, плотно заткнуть рот кляпом из полотенец и запереть в дальнем шкафу для белья.
Мэриголд коротко прерывисто вдохнула, словно заново переживая тот адреналиновый момент. В воздухе гостиной витал легкий, сладковатый аромат её цветочных духов, тот самый привычный, успокаивающий запах, к которому мы все так привыкли, но сейчас он казался лишь еще одной искусно сотканной маской, скрывающей под собой опасную, загнанную в угол хищницу.
— А потом я просто смешалась с остальной прислугой, — продолжила она, нервно теребя край своего подола. — Они как раз в панике выбегали через главные ворота поместья на внутренний двор, все до дрожи в коленках спешили поглазеть на мой окровавленный «труп» у подножия отвесной скалы. Отцу и в голову не пришло пересчитывать челядь в такой момент.
Сариса зябко передернула узкими плечами и обхватила себя руками, словно пытаясь согреться.
— Дальше рассказывать особо нечего. В той суматохе, пока стража отгоняла зевак, я незаметно выскользнула за территорию через черный ход для телег с провизией и пешком добралась до ближайшей деревни. Там я нашла темный переулок, приняла облик кого-то из местных крестьянок и двинулась дальше. Через пару миль, на тракте, снова сменила лицо, в деталях скопировав случайного прохожего торговца, и так месяц за месяцем, день за днем.
Я внимательно слушал её исповедь, откинувшись на спинку кресла и мысленно анализируя этот безумный маршрут. Умно, жестоко, безжалостно по отношению к самой себе и своей психике, но невероятно эффективно.
— Я постоянно находилась в движении, уходя всё дальше и дальше от проклятого дома, — в её некогда ярких глазах сейчас мелькнула тяжелая тень былой загнанной усталости. — Меняла личности каждый день, а иногда, если чувствовала слежку или паранойя брала верх, и каждый час. Постоянный страх, что вот-вот на плечо ляжет тяжелая рука наемника отца, преследовал меня и днём и ночью. Рассудив, что в королевстве Бастион влияние Консорциума «Шалин Гранд» и конкретно моего отца минимально, я направилась именно туда, на самый край цивилизации. А потом, используя всё, что знала о поведении профессиональной прислуги из собственного дома, попыталась затеряться, устроившись на работу к леди Мароне. Идеальное прикрытие — кто станет искать дочь мультимиллионера с половой тряпкой в руках в провинциальном поместье?
Девушка бросила на сидящую напротив баронессу смущенный, почти виноватый взгляд, полный искренней признательности.
— Хотя на практике всё оказалось куда сложнее, чем в теории. Выдраить полы и не выдать себя на незнании базовых вещей — это то еще испытание. Мне безумно повезло, что вы оказались такой доброй и понимающей, миледи, и что госпожа Гарена и Злата потратили столько своих сил, нервов и времени, чтобы обучить меня всем тонкостям этого тяжелого ремесла. Без них я бы точно выдала себя в первую же неделю, вылетела бы на улицу за разбитую вазу или за не так поданный чай.
Марона, сидевшая рядом с ней на диване, мягко, по-матерински тепло улыбнулась и ободряюще похлопала девушку по напряженной руке. Лили, стоявшая позади, ласково приобняла Сарису за плечи. Несмотря на весь вскрывшийся масштабный обман и шок от её истинного происхождения, мои женщины уже воспринимали эту девчонку как часть нашей большой семьи, и плевать они хотели на то, кто её отец.