— Но как ты всё это время добывала пропитание на трактах? — нахмурилась Лейланна, подавшись вперед. — Выживать в Диких Землях в одиночку неимоверно сложно, особенно если у тебя нет профильного боевого или ремесленного класса вроде Охотника или Собирателя. Там же монстры на каждом шагу!
Сариса мрачно, почти цинично усмехнулась.
— Я рисковала, — коротко ответила она. — Находила низкоуровневые зоны возрождения монстров рядом с мелкими поселениями и методично их зачищала, охотилась на рогатых кроликов, слизней и прочих тварей первого или второго уровней. Для меня это не представляло вообще никакой физической опасности, убивала с одного удара кинжалом, а скудной добычи, которую Система оставляла после них, вполне хватало, чтобы выручить у местных торгашей пару медяков. Я покупала самую дешевую еду и спала в каком-нибудь вонючем грязном сарае или на колючем сеновале, лишь бы не под открытым небом.
Я медленно кивнул, полностью разделяя и принимая её логику выживания. Жалкие, нищенские копейки по меркам Искателей, но для банального физического выживания, чтобы не сдохнуть от голода — самое то.
— К тому же мир не без добрых людей, — добавила она, и её голос зазвучал уже мягче, с нотками благодарности. — Многие крестьяне помогали мне по мелочи, делились горячими объедками, черствым хлебом или пускали погреться к ночному костру, и лишь единицы пытались причинить мне реальный вред, видя одинокую, беззащитную на вид девчонку на тракте.
— Эти деревенские идиоты и бандиты с большой дороги были очень, очень неприятно удивлены, когда внезапно выяснялось, что моя настоящая планка превышает их самые смелые ожидания, — она хрустнула костяшками пальцев. — Для них всё заканчивалось… плачевно, лишком быстро и кроваво. Уйти от преследования местной стражи, если кто-то находил их тела, проще простого, особенно когда тебе достаточно забежать за угол таверны, нырнуть в рыночную толпу и выйти оттуда совершенно другим человеком, с другой походкой и голосом.
Слушая её ровный, лишенный жалости к себе рассказ, я ловил себя на том, что проникаюсь к этой хрупкой женщине всё большим искренним уважением. Изнурительная охота на низкоуровневых тварей просто ради куска черствого хлеба и базового права прожить ещё один день… Кому, как не мне, знать, каково это выживать на голом упрямстве, вцепившись зубами в свой гребаный второй шанс. Я сам прошел через нечто подобное, когда только появился в этом мире.
Это вызывало у меня искреннее уважение.
Наша девочка! Наш человек!
Мэриголд зевнула, её веки тяжело опустились, словно налитые свинцом.
— Хочется поговорить еще, но, думаю, долго продержаться я не смогу, — призналась она и тихо печально рассмеялась.
— Да, у тебя был чертовски долгий и насыщенный день, — мягко ответил я. — И не менее долгая ночь до этого. Отдохни и спи столько, сколько потребуется.
Остальные девушки тут же засуетились вокруг неё, наперебой уговаривая гномку лечь, ласково обнимали и целовали на ночь, окутывая тем теплом семьи, которого она так долго была лишена. Лили шагнула вперёд и бережно коснулась плеча Мэриголд, поддерживая её.
— Пойдём, — ласково произнесла Роза. — Я посижу рядом, пока ты уснёшь.
— Спасибо вам… — голос Мэриголд предательски дрогнул. — За всё.
У двери она обернулась, в её больших тёмно-синих глазах блестели непролитые слёзы, отражая мягкий свет комнаты.
— За то, что вы есть. Я вас люблю.
Последний взгляд она бросила на меня, долгий, пронзительный, полный робкой надежды. Я шагнул вперёд и тепло улыбнулся в ответ. Опустившись на одно колено, чтобы наши лица оказались на одном уровне, притянул её к себе и невесомо поцеловал в прохладный лоб.
— Добро пожаловать домой, Мэриголд.
Гномка на мгновение замерла, в её взгляде промелькнул целый вихрь мыслей, слова, которые она так хотела произнести, но пока не находила в себе сил. Вместо лишних разговоров она просто подалась вперёд и прижалась своим лбом к моему, короткий судорожный вздох сорвался с её губ. Отстранившись, она наконец позволила Розе увести себя вглубь коридора.
Я остался стоять на месте, провожая их взглядом. В воздухе всё ещё витал её легкий запах, смесь дорожной пыли, пережитого стресса и какого-то едва уловимого горьковатого тепла.
Мы сделали это, вырвали Мэриголд из цепких лап Консорциума, но моя внутренняя чуйка Охотника буквально вопила об опасности. Я кожей чувствовал, холодным рассудком Искателя понимал, что Малин Медобрук такого не простит, сети этого ублюдка простирались слишком глубоко.