Огромные синие глаза Мэриголд наполнились слезами, она до боли сжала мои пальцы, после чего поспешно уткнулась взглядом в свой хот-дог, явно смущаясь своей слабости.
— Так… ты жил на равнине? — хрипловатым от подступивших слёз голосом спросила она.
— На Великих равнинах, — ответил я, откидываясь на спинку стула, но не выпуская её ладонь. — Это бескрайние прерии, уходящие за самый горизонт. Мой отец работал на огромной коммерческой ферме, где поля орошались гигантскими трубами, а землю обрабатывали колоссальные стальные машины. В основном он чинил эту технику, и в детстве многому меня научил.
— Так вот откуда у тебя этот невероятный талант к изобретениям? — с лёгким удивлением спросила моя миниатюрная спутница. Внезапно она нахмурилась, вытащив свой хот-дог из огня и уставившись на обугленный край. — Ох, чёрт, кажется, я его сожгла.
Я весело фыркнул.
— Ну, это обязательная часть процесса! — я разорвал вощёную бумагу, достал свежую булочку и протянул ей. — Вот, смотри. Заворачиваешь сосиску в булку и просто стягиваешь её с шампура.
Мэриголд проделала операцию и вдруг прыснула со смеху.
— Знаешь, на что это похоже?
Я улыбнулся в ответ. Вот она, моя язвительная живая Мэриголд.
— На сосиску в булке?
Непонимающий взгляд дал понять, что моя шутка прошла мимо кассы. Видимо, в Харалдаре просто не было подходящего эквивалента для двусмысленных метафор с хот-догами.
Впрочем, она быстро сообразила, к чему я клоню, и её улыбка стала шире.
— Да, именно на это.
Она осторожно откусила кусочек, пожевала и издала тихий стон удовольствия.
— Конечно, это не высокая кухня от нашего личного шеф-повара, но боги, как же это вкусно!
— Еда всегда в сто раз вкуснее, когда ешь её в лесу у костра, — философски заметил я, уплетая свой хот-дог. Сюда бы ещё горчицы, кетчупа да парочку маринованных огурчиков, но и в таком виде получилось отлично.
Умяв по паре хот-догов, мы снова вернулись к воспоминаниям. Я рассказывал ей о земных реалиях, а Мэриголд описывала свою жизнь в Марогине, Ардженте, Сарове, Харалде и бесчисленных загородных поместьях.
Затем настала очередь десерта. Я показал ей, как собрать правильный «сморс». Расплавленный зефир, смешавшись с шоколадом между хрустящими имбирными пряниками, буквально таял во рту. Моей спутнице это лакомство явно пришлось по вкусу.
Жарить зефир и сосиски в лесу, ведя неспешную беседу — это было именно то, что нам обоим требовалось, чтобы сбросить тяжёлый груз последних недель. Я видел, как она расслабляется, и чувствовал, как лёд отчуждения между нами окончательно тает.
Глава 10
Наевшись до отвала и убрав остатки пиршества, мы снова устроились у огня. На какое-то время над поляной повисла уютная тишина, мы просто завороженно смотрели на пляшущие языки пламени, однако вскоре я заметил, что Мэриголд то и дело бросает на меня какие-то неуверенные взгляды.
— Ты принёс два отдельных стула, — вдруг осторожно произнесла она, нарушив молчание.
Я изо всех сил постарался не поморщиться. Да, одной из самых удачных домашних находок для нашей семьи стали широкие кресла для двоих, в которых так удобно обниматься. Я всерьез думал захватить одно из них на это свидание, но в последний момент решил, что это слишком самонадеянно — не хотелось давить на неё.
Хотя, если честно, часть меня задавалась вопросом, а не я ли сам испытываю больший дискомфорт? Может, до сих пор всё ещё не зажила та рана, что нанесли мне её тайна и все те проблемы, которые она принесла в наш дом?
— У меня есть плед, — мягко предложил я. — Можем расстелить его на траве.
Мэриголд закусила губу и коротко кивнула, и я тут же полез в рюкзак.
Чтобы найти ровный участок без корней и кочек, нам пришлось немного отойти от костра. Я подбросил в огонь оставшиеся поленья, чтобы пламя светило ярче и согревало нас, а затем опустился на расстеленный плед, неловко устраиваясь рядом с ней.
Та Мэриголд, которую знал раньше, энергичная, пухленькая, жизнерадостная старшая служанка с розовыми волосами и очаровательным круглым личиком, уже давно забралась бы мне на колени, обвила шею руками и жадно прижалась губами к моим. Или, что ещё вероятнее, уже вовсю тёрлась бы бёдрами, стягивая с меня штаны и доводя нас обоих до нетерпеливого, почти болезненного желания.
Возможно, ей было гораздо легче проявлять сексуальную смелость, прячась за иллюзией, которая служила своеобразным эмоциональным щитом.
Сейчас же она почти робко провела своей изящной ручкой по моему предплечью, словно безмолвно прося взять её за руку. Я так и сделал, мягко переплел наши пальцы и ободряюще улыбнулся.