Снова посмотрел гномке в глаза и ласково провел большим пальцем по её скуле.
— В этот раз я хочу, чтобы на первом месте стояли чувства, хочу по-настоящему узнать ту, что пряталась за иллюзией, и заново разжечь любовь, которая была между нами. Если мы сможем выстроить этот фундамент, тогда у нас всё получится.
В её глазах липкий страх потери, но решение притормозить и не тащить её в постель прямо сейчас казалось мне единственно верным. Мы должны заново выстроить доверие, прежде чем сжигать друг друга в пламени страсти.
Мэриголд задумчиво прикусила нижнюю губу, и её щёки вновь залил густой румянец.
— Это всё, чего я хочу, любовь моя, — едва слышно выдохнула она.
Остаток вечера мы просидели в обнимку, глядя, как густые сумерки постепенно уступают место глубокой бархатной ночи. И вскоре простое ощущение её присутствия, тепло хрупкого тела, доверчиво прижимающегося к моему боку, смыло без остатка всю ту неловкость, что висела между нами в начале свидания.
Когда на противоположном краю поляны вспыхнуло вращающееся марево портала Кору, ведущего домой, мы молча поднялись. Я быстро стряхнул мусор с пледа, закинул его в рюкзак, затушил остатки костра, и мы направились к сияющему кругу. Но за шаг до того, как переступить магическую арку, я остановился.
Бросив рюкзак на землю, плавно подхватил свою миниатюрную принцессу на руки.
Мэриголд охнула, огромные синие глаза распахнулись от удивления, но я не дал ей сказать ни слова, просто наклонился и накрыл её губы своими.
Она напряглась лишь на долю секунды, а затем буквально растворилась в моих объятиях. Её губы, влажные и мягкие, словно лепестки розы, раскрылись навстречу моему поцелую. На языке остался лёгкий, будоражащий привкус корицы и сладкого шоколада от съеденных недавно маршмэллоу.
Этот до боли знакомый вкус, знакомое, родное ощущение женщины в моих руках, пусть даже её формы стали совсем иными, пробудило прежнюю всепоглощающую любовь, абсолютное принятие и обжигающее желание.
В этот краткий миг, зависнув на границе тёмного леса и сияющего портала, Мэриголд окончательно перестала быть для меня чужой и снова стала моей женщиной, которую я любил всем сердцем и душой.
Портал предупреждающе замерцал, готовый вот-вот схлопнуться. Не разрывая поцелуя и крепко прижимая бесценный груз к груди, я шагнул сквозь магическую пелену, возвращая нас обоих домой, к нашей семье.
Этот прощальный поцелуй под покровом ночного леса сказал мне гораздо больше любых клятв. Она наконец вернулась.
Прошло тринадцать дней с того момента, как мы вырвали Мэриголд и маленького Марка из лап врага. Воздух в Вольном до сих пор казался наэлектризованным после тех событий, но сегодня напряжение сменилось предвкушением, Белинда и Грег наконец-то возвращались из своей безумной экспедиции по поиску сокровищ на Затерянном Континенте.
И вот это случилось.
Жители нашего растущего города плотным кольцом обступили место прибытия задолго до того, как воздух наконец дрогнул, и Белинда, стоящая по ту сторону, активировала один из самых больших и стабильных пространственных порталов, которые я когда-либо видел. Магическая воронка вспыхнула ослепительным сапфировым светом, обдав толпу запахом озона и соленого океанского бриза. Даже я не удержался и подошел поближе.
Из портала торжественно вышли наши вернувшиеся охотники за сокровищами.
Я улыбнулся.
Неизвестно, кто именно решил обставить возвращение именно так, но одна из повозок была целиком занята колоссальной статуей из серебра, той самой, которую я видел в своих видениях. Её подняли вертикально и намертво закрепили толстыми канатами. Толпа ахнула, а затем взорвалась овациями, когда из портала выплыл этот гигантский монумент. Огромный орк-воин ростом около восьми футов выглядел настолько угрожающе и реалистично, что казался живым. Его руки скрестили над головой боевой молот и чудовищно огромный боевой топор, а невероятно широко раскрытая пасть словно издавала безмолвный яростный рев.
Вторая повозка оказалась до краев набита сокровищами. Она ломилась от украшенных драгоценными камнями тарелок, тяжелых кубков, золотых чаш, вычурных подсвечников и массивных канделябров. Груды сверкающих драгоценных камней переливались на солнце, а магические предметы слабо фонили остаточной энергией, заставляя волоски на моих руках вставать дыбом.
Эта находка могла стать тем рычагом, который перевернёт всю нашу войну.
Не сдерживая эмоций, шагнул вперед, сгреб Белинду в охапку и крепко, со страстью поцеловал её, притянув к себе. Её губы казались солоноватыми на вкус, а от чешуек исходил жар чужого солнца.