Скорее всего она мечтала об этом долгие месяцы, но просто не смогла перебороть свою природную робость. Как же я всё-таки слеп в некоторых вопросах! Мне следовало отнестись гораздо внимательнее к ней и самому поднять эту тему, не дожидаясь, пока она доведёт себя до нервного срыва.
Я снова перевёл взгляд на дверной проём. Роза всё ещё пряталась там, но, встретившись со мной глазами, издала тихий, едва слышный писк, и её макушка мгновенно скрылась из виду.
Это забавное, донельзя милое зрелище вызвало у меня широкую искреннюю улыбку, сердце наполнилось таким нежным чувством, что в груди стало тесно. И в этот момент в моей голове окончательно сформировался план, который давно следовало реализовать.
Да, чёрт возьми, очень многое мне следовало сделать гораздо раньше.
Я посмотрел на Лили, что стояла рядом, нетерпеливо постукивая ножкой и ожидая моего вердикта, и сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями.
— Для меня это будет огромной честью, — твёрдо сказал я. — Но я бы хотел сделать это сегодня вечером, если она, конечно, не против, и только после настоящего свидания.
Лили моргнула, ушки смешно дёрнулись. Она явно сбилась с мысли. Обойдя скамейку, кунида плюхнулась рядом со мной.
— Почему она должна возражать против того, чтобы зачать от тебя ребёнка, если сама об этом попросила? — искренне не поняла она. — И… зачем свидание? Разве вы не можете просто пойти в спальню?
Я усмехнулся, глядя на простодушную, но практичную логику моей девочки. Сделал ещё один глубокий вдох, чувствуя, как внутри разгорается приятное будоражащее предвкушение.
— Потому что собираюсь сделать Розе предложение руки и сердца, — спокойно ответил ей.
Лили замерла. Её большие выразительные глаза округлились до невозможных размеров, а затем на прекрасном лице расцвела самая широкая, самая искренняя улыбка, которую я видел за долгое время, а длинные ушки радостно дрогнули.
— Это чудесно, любовь моя! — восторженно пискнула она, бросаясь мне на шею и обнимая с такой пугающей страстью, что у меня жалобно хрустнули рёбра.
Моя милая кунида давно переросла статус хрупкой девочки. Теперь её характеристики Силы и Ловкости могли заставить попотеть и опытного Искателя.
— Ты и моя старшая сестра… вы женитесь! О, Система, это так романтично! — щебетала она, утыкаясь носом мне в грудь. Её сладкий цветочный запах с легкой мускусной ноткой возбуждения тепло окутал меня, заставляя рецепторы довольно трепетать.
Но внезапно Лили отстранилась, радостный щебет оборвался, брови нахмурились, а ушки подозрительно встали торчком.
— Но у меня два вопроса, господин, — её голос приобрел легкие деловые нотки, почти как у Ирен, когда та отчитывала меня за перерасход золота. — Во-первых, почему ты так долго тянул? А во-вторых, почему ты обсуждаешь это со мной, вместо того, чтобы пойти и просто сделать ей предложение?
Я невольно замялся, почесав заросший жесткой щетиной подбородок. Признаваться в собственной неуверенности было непривычно.
— Ну… На то есть парочка веских причин, малышка. Во-первых, я банально не знал, хочет ли она этого сама. Вспомни, как Роза переживала, когда мы уезжали из Холмистого. Она отказывалась покидать свою Нору до последнего, пока ситуация с безопасностью не стала критической. Я не мог понять, нужен ли я ей, или просто терпит моё общество ради блага семьи.
Тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. В этом чертовом мире, где каждый день мог стать последним, межличностные отношения оставались самой трудной областью. Здесь нельзя просто открыть карту, свериться с отчётом или увидеть над головой у человека честную отметку, что он действительно думает и чувствует.
— А во-вторых, — я посмотрел прямо в её лучистые глаза, — переживал, как… как к этому отнесешься ты. Ты моя жена, я люблю тебя, и добавление новой женщины в семью, тем более твоей родной сестры, это решение, которое должно приниматься совместно. Твоё слово для меня значит не меньше моего собственного. И твоё, и остальных девочек.
Лили смягчилась и, погладив меня по щеке своей мягкой ладошкой, она ласково улыбнулась.
— Конечно же я буду только рада, если ты возьмешь Розу в жены, давно вижу, как вы смотрите друг на друга, чувствую эту химию между вами. Вы делаете друг друга счастливыми.
Она хитро прищурилась, её губы изогнулись в строгой, почти материнской усмешке. Лили знала меня слишком хорошо, ни одна моя уловка не могла ускользнуть от её внимания.
— А теперь давай начистоту. Какова третья, самая главная причина?