Первоначальный всплеск её любовного феромона ударил по моим рецепторам, ошеломив. Да, с Лили я сходил с ума больше суток, когда мы кувыркались в постели с поистине животной неутолимой жаждой, но даже после того марафона мне потребовалось время, чтобы привыкнуть к интенсивности эмоций расы кунид, что отдавалась страсти без остатка.
И сейчас, когда густой сладкий аромат возбуждённой Розы накрыл меня с головой, словно тяжёлая бархатная волна, мне пришлось собрать всю свою волю в кулак. Меня так и подмывало рухнуть на колени ещё на полпути к одеялам, задрать её элегантное платье, сорвать последние преграды и раствориться в её жаре с дикой, почти болезненной жаждой, пока между нами не останется ничего, кроме дыхания, запаха и общего безумия.
Конечно, Роза была готова. Она жаждала понести от меня ребёнка, и этот зов природы в её феромонах резонировал с моими собственными животными инстинктами так сильно, что перед глазами плыло.
Стиснув зубы, всё-таки донёс её до мягких уютных одеял и бережно опустил на спину.
Но не успел я даже опуститься на колени, как обычно робкая и застенчивая девушка отбросила всякое стеснение и, тихо прерывисто всхлипывая от сжигающего её желания, принялась лихорадочно стягивать с меня одежду. Её бледная кожа пошла густыми красными пятнами возбуждения, а в широко распахнутых глазах не осталось ни капли смущения — только чистый первобытный голод. Тонкие пальцы и горячие губы жадно скользили по напряжённым мышцам моей груди, оставляя влажные дорожки.
Она тянулась всё выше, обхватила моё лицо ладонями и вновь завладела моими губами с такой отчаянной силой, что у меня натурально закружилась голова. Воздух наполнился запахом мускуса и цветочного нектара.
Я ответил ей не меньшим напором, руки с жадностью исследовали стройные изгибы сквозь тонкую ткань платья. Не в силах больше терпеть, я просунул ладонь под подол и скользнул вверх по внутренней стороне её гладкого бедра. Как и подозревал, никакого нижнего белья; под пальцами сразу оказалась её горячая влажность, и Роза вся выгнулась навстречу.
Роза громко вскрикнула прямо мне в рот. Я сжал пальцы, практически приподнимая её лёгкое поджарое тело над одеялом.
— Дар природы! — хрипло выдохнула Роза, тяжело дыша мне в губы. — Если ты продолжишь в том же духе, я просто растаю у тебя в руках. Боже, как же хорошо!
Она с силой подалась навстречу моей ладони, выгибаясь всё смелее, и её стоны становились громче, эхом разносясь по вечернему саду.
Спустя несколько сумасшедших секунд она жалобно заскулила, извиваясь подо мной.
— Чёрт, я больше не могу ждать! Подари мне ребёнка, любовь моя! Прошу, возьми меня так, чтобы я потом не смогла встать, а потом… продолжай. Отдай мне всю свою страсть, чтобы я знала: наш ребёнок уже растёт внутри меня.
Меня пронзило такой острой волной желания, что на миг перехватило дыхание. Обычно Роза была слишком стеснительной для подобных речей, но сейчас в пылу животной страсти каждое её слово жгло хлеще боевого зелья. И она не шутила.
Мгновение спустя она подтвердила свои намерения и одним плавным грациозным движением стянула через голову платье. Передо мной предстало её точёное, дрожащее от желания тело: аккуратная грудь, плоский живот, длинные ноги и влажный жар между раскрытых бёдер. Уперевшись ладонями мне в грудь, Роза с неожиданной силой толкнула меня на спину.
Она была настолько лёгкой, что мне пришлось незаметно поддаться, чтобы она вообще смогла меня свалить.
Я откинулся на спину, ловя её в объятия. Роза оседлала меня сверху, жадно целуя и двигаясь так откровенно, что у меня темнело в глазах; длинные ноги обхватили мои бёдра. Я потянул её на себя, и мы плавно перекатились по одеялам. Теперь она оказалась подо мной, широко раскинув ноги и призывно выгибая навстречу таз.
Всё, никаких барьеров. Я собирался подарить любимой женщине ребёнка, о котором она так мечтала.
Запах её любви накатывал всё более густыми дурманящими волнами, затягивая меня в водоворот безумия. Я подался вперёд и одним сильным, глубоким движением соединился с ней. Мы оба одновременно вскрикнули от пронзительного восторга. Её тело приняло меня жадно и горячо, отвечая пульсирующей дрожью. Ощущения были настолько острыми, что я едва не сорвался в ту же секунду; пришлось призвать всю свою самодисциплину, чтобы не потерять контроль на старте.
Глядя на её плоский напряжённый животик, я невольно вспомнил, каким большим и круглым он был у Лили во время беременности, и как нас это заводило. Мысль о том, что скоро под её сердцем может зародиться наш ребёнок, подействовала как мощнейший стимулятор. Окутанный цветочным ароматом, я подхватил её под узкие бёдра, приподнял ближе к себе и начал двигаться всё увереннее и глубже, теряя последние остатки контроля.