И тут Эша окутало мягкое, теплое свечение магии. Я с облегчением выдохнул. Стрелы, засевшие в теле раптора, с влажным чавканьем вышли наружу, а рваные раны под темно-серыми перьями начали на глазах затягиваться.
Я бросил взгляд в конец расчищенного проулка. Там стояла Савва, ее руки светились, она непрерывно плела исцеляющие заклинания, спасая моего зверя.
Рядом с ней Следопыты оттаскивали в сторону искромсанные тела трех диверсантов, чтобы добраться до своего погибшего командира. Они бережно подняли то, что осталось от Грега, унося его в безопасную зону.
При виде этого жуткого месива, которое еще пару минут назад было живым ворчливым ветераном, горе и злоба вновь захлестнули меня с головой. Стиснув челюсти так, что заболели зубы, я всадил пару стрел в последнего, еще подающего признаки жизни Теневого Лука, который пытался отползти. Эш, уже полностью исцеленный, с клекотом ринулся на него. Острые, как бритва, зубы впились бандиту в подколенные сухожилия, а когда тот с воплем рухнул на брусчатку, раптор безжалостно вгрызся ему в глотку, обрывая крик.
Схватка закончилась также внезапно, как и началась. В считанные секунды мы уничтожили все семь элитных Лазутчиков Консорциума, но радости не было.
Медленно опустил лук. В ушах стоял звон, а в воздухе густо воняло медью, горелым мясом и пылью. Я смотрел в сторону неподвижного тела Грега, скрытого за спинами его бойцов, и клокочущая ярость внутри медленно остывала, сменяясь ледяной сосущей пустотой.
Моя гордыня, слепая вера в собственные системные чувства и непогрешимость сейчас валялись в грязи, разбитые вдребезги. Я проворонил засаду. Это моя вина, мой просчет! И никакое золото мира, никакие миллионы Консорциума никогда не смогут искупить эту кровь на моих руках.
Целебная энергия хлынула в тело, обжигая холодом разорванные мышцы и сплетая их заново, боль, до этого пульсировавшая в такт сердцебиению, начала стремительно утихать. Окровавленный наконечник выскользнул из раны и упал на каменный булыжник мостовой. Я поморщился, осторожно ощупывая бок. Рёбра всё ещё ныли тупой болью. Опыт нескольких лет на Валиноре подсказывал, что ближайшие пару дней я буду чувствовать себя так, словно меня переехал КАМАЗ. Рана оказалась отнюдь не из лёгких, и если бы не своевременное исцеление, всё могло бы закончиться куда паршивее.
— Чёртовы крысы из засады! — зло выплюнул один из следопытов Грега, яростно пнув бездыханное тело вражеского Теневого Клинка-Легионера. Труп безвольно дёрнулся. — Поверить не могу, что эти ублюдки умудрились подобраться так близко к Командору!
Я позволил плечам на секунду опуститься, сбрасывая напряжение боя, затем с хрустом размял шею и снова выпрямился. Нельзя показывать слабость, лидер должен выглядеть скалой, даже если внутри всё скрутило от усталости. Стараясь сохранять ледяное спокойствие, я направился к расчищенному коридору, ведущему обратно в хранилище.
— Раскидайте ещё несколько магниевых фальшфейеров вдоль улицы метров на сто в каждом направлении, — сухо скомандовал я, бросив взгляд на тёмные провалы переулков. — И проследите, чтобы на этот раз дозорные не щелкали клювом.
Сделав пару шагов, остановился и повернул голову к бойцам Грега.
— Мы все облажались, — мой голос звучал ровно, но в нём звенел металл. — Наша ошибка заключалась в том, что мы посчитали себя непогрешимыми хищниками, заранее знающими все ходы жертвы. В пылу сражения, особенно когда предыдущие операции шли как по маслу, легко потерять бдительность и словить звезду. Но именно поэтому мы тренируемся, именно поэтому должны быть начеку каждую секунду.
Крестоносцы мрачно кивнули, переглянулись и, крепче перехватив оружие, рассредоточились, занимая новые позиции.
Я вернулся в просторный зал над основным хранилищем. Здесь царил хаос. Запах пролитой крови, гари и вспоротых внутренностей густым облаком висел в спёртом воздухе, мои люди методично добивали последних недобитков из Консорциума.
Сердце тоскливо сжалось, когда увидел результаты бойни. Победа никогда не даётся даром, и ещё двое моих людей лежали мёртвыми, их невидящие глаза смотрели в сводчатый потолок. Щитоносец из авангарда лишился руки, её отрубили по самое плечо. Даже после того, как лекари залили обрубок магией, остановив кровотечение и сняв вражеские эффекты, он сидел у стены, бледный, как полотно, и смотрел в пустоту остекленевшим взглядом, пребывая в глубоком шоке. Ещё с десяток бойцов получили тяжёлые ранения. Исцеление помогло, но люди были слишком измотаны, чтобы даже стоять. Им требовался отдых, вода и хотя бы кусок вяленого мяса, чтобы восстановить запас сил и выносливости. Меня душила тоска при мысли о таких потерях, но это была война.