Немного помолчал, слушая тихий шелест ветра и сдавленные всхлипы.
— А лично я надеюсь, что больше никогда тебя не увижу.
Я двинулся дальше к центру поселения, ни разу не оглянувшись. За спиной всё также слышались приглушённые рыдания, но во мне они не вызывали ни капли сочувствия.
Холодная звенящая пустота — вот и всё, что осталось на том месте, где раньше жило доверие к этой девчонке-пчеле. Только безжалостный прагматик может здесь защитить тех, кто действительно дорог. И если ради безопасности семьи потребуется вырвать из груди старую привязанность с корнем, я сделаю это, не дрогнув.
Зелиз была верной правой рукой Мэриголд, моей любовницей, практически частью нашей семьи. И что в итоге? Она впустила грёбаных волков прямо в наш дом, помогла похитить Мэриголд и маленького Марка. Эта сука чуть не уничтожила всё, что я с таким трудом построил в этом мире!
Во рту стало гадко. Предательство всегда оставляет послевкусие гнили на языке.
Очутившись на улицах Вольного, я глубоко вдохнул, пытаясь прочистить лёгкие, и тут же заметил её.
Зара стояла, прислонившись к деревянной стене здания, и внимательно наблюдала за моим приближением. Лицо гоблинши оставалось спокойным, почти непроницаемым, но я слишком хорошо её знал.
— Ты поговорил с предательницей, — не спросила, а утвердительно произнесла она, когда я подошёл ближе.
Я повёл плечами, сбрасывая невидимый груз, словно тяжёлый плащ после долгого перехода.
— Она имеет право знать, что её улей свободен, — глухо ответил я, вспомнив полный душевной муки взгляд пчелодевушки.
— Я так не думаю, — Зара прищурилась. — Ты, конечно, совершил добрый поступок, но я совсем не уверена, что она это заслужила.
— Может, и так, — подумал я. На Валиноре доброта часто обходилась слишком дорого, и порой расплачиваться за неё приходилось жизнью. Я снова пожал плечами, чувствуя тянущую усталость в мышцах.
— Тогда давай назовём это просто… закрытием старого долга, — сказал я, глядя в её золотистые глаза. — Я разговаривал с ней в последний раз, и это единственное, что хотел ей сказать перед тем, как закрыть эту главу навсегда.
Зара посмотрела мне в глаза и протянула ко мне свои тонкие, но сильные руки.
Я подхватил её, легко поднимая в воздух. Несмотря на миниатюрный рост, в ней скрывалась удивительная сила бойца. Гоблинша крепко обхватила меня за шею, прижимаясь всем телом. От неё пахло терпкими травами, свежестью и тем едва уловимым мускусом, который всегда действовал на меня безотказно. Она посмотрела на меня снизу вверх, большие жёлтые глаза сияли пониманием и любовью.
А затем она подалась вперёд и нежно коснулась моих губ своими.
— Ты хороший человек, муж мой, — прошептала она, чуть отстранившись. Её тёплое дыхание щекотало мне кожу. — Ты заслужил верность тех, кто следует за тобой, именно поэтому она — единственная предательница, о которой мы вообще знаем. Твоя забота привязывает нас сильнее любых кровавых контрактов.
Я усмехнулся, хотя улыбка вышла довольно мрачной.
— И кроме того, мы приняли целую кучу мер предосторожности, чтобы никто другой не смог повторить подобное, — сказал я. — Ради безопасности всех нас.
— И это тоже, — согласилась Зара.
Потом её губы снова накрыли мои, но в этот раз поцелуй был совершенно другим: влажным, глубоким и откровенно требовательным. Она потёрлась своим упругим горячим телом о мою грудь, и я ощутил, её напрягшиеся соски сквозь ткань рубашки. Язык жены по-хозяйски скользнул в мой рот, властно приглашая к игре, голос понизился до сексуального рычания, когда она прошептала мне прямо в ухо, обжигая кожу.
— Забудь о ней, оставь прошлое там, где ему место. Как насчёт того, чтобы ты отнёс меня вон за те раскидистые ягодные кусты?
Я невольно хмыкнул, кровь, ещё секунду назад тяжёлая от мрачных мыслей, вдруг вскипела, стремительно устремляясь вниз, моё тело отреагировало на призыв мгновенно.
— И что мы там будем делать? — хрипло поддразнил я, опуская ладони ниже и по-собственнически сжимая её крепкие круглые ягодицы. Зелёная кожа под тонкой тканью казалась обжигающе горячей.
— Я только что сказала, — ответила Зара с лукавой, откровенно порочной улыбкой и прижалась ко мне ещё плотнее, так, что я отчётливо почувствовал жар и влагу её лона. А потом выдохнула слова мне прямо в губы: — Возьми меня прямо сейчас.