Продолжить?
— Да, черт возьми, отключай!
Экономия маны и безопасность отходили на второй план, когда дипломатия требовала таких решительных и приятных мер.
Воздух вокруг меня пошел рябью, маскировка осыпалась искрами, и я предстал перед принцессой в своем истинном облике.
Селисия искренне улыбнулась, застенчиво, невыразимо мило, но с таким жгучим нетерпением, что меня пробрало до костей.
— Хорошо, — выдохнула она, подаваясь навстречу. — Потому что я хочу видеть каждую черточку твоего лица, хочу смотреть тебе в глаза в тот самый момент, когда настоящий ты… сделаешь меня своей.
Пока мой мозг еще переваривал это откровенное, сводящее с ума заявление, принцесса игриво схватила меня за руку и с неожиданной для её хрупкого тела силой потянула в сторону спальни. Едва мы миновали дверной проем, она резко развернулась, обвила руками мою шею и прижалась к моим губам страстным поцелуем, отдающим вкусом бергамота и предвкушения.
Рисковать безопасностью и сбрасывать маскировку в чужом городе ради интрижки — не самый умный ход для профессионального Охотника. Но… В конце концов, «укрепление дипломатических связей» — это тоже часть моей долгой борьбы за выживание в этом мире, а искренняя, обжигающая страсть принцессы пробивала даже мой циничный щит, заставляя забыть обо всем, кроме пульсирующей в паху тяжести и её горячего дыхания на моих губах.
— Боже, я даже передать не могу, как долго мечтала об этом! — выдохнула Селисия.
Её изящные ладони скользнули по моей груди, сминая ткань рубашки. Принцесса подалась вперёд, плотно прижимаясь ко мне горячим невинным телом, и издала тихий стон. От неё пахло дорогой пудрой, чем-то сладким, цветочным, ароматом, который сводил с ума.
— Ну, ты так часто намекала на подобный исход, что я просто не мог выкинуть эту мысль из головы, — усмехнулся я.
Наклонившись, поймал её губы в жадном собственническом поцелуе, в то время как руки уверенно легли на мягкие, идеально округлые королевские ягодицы. Сквозь тонкую ткань платья я чувствовал их бархатистую упругость.
Селисия тихо рассмеялась прямо в мои губы, её дыхание опалило мне кожу.
— Это хорошо. Хотя в реальности всё будет бесконечно лучше, чем в любых наших фантазиях, — её огромные голубые глаза смотрели на меня снизу вверх с неприкрытым обожанием. Голос дрогнул, став обволакивающим и до одури сладким: — И нет в этом мире никого, с кем бы я хотела разделить этот момент, кроме тебя.
Словно смутившись собственной откровенности, принцесса Харалдара вновь надела маску игривой девчонки. Её рука смело скользнула вниз, накрыв мою промежность поверх штанов. Я стиснул зубы от резкого прилива возбуждения.
— А теперь, с твоего позволения, мой возлюбленный, — проворковала она, — пожалуйста, освободи свою гордость и наполни ею мою царственную задницу.
Звонко хихикнув, Селисия упорхнула к огромной кровати с балдахином, грациозно опустилась на колени, утопая в шелковых простынях, и без капли стеснения задрала подол своего элегантного синего платья. Передо мной открылся вид, достойный лучших мужских фантазий: стройные бедра, аппетитные тугие ягодицы и влажная манящая ложбинка с аккуратным розовым бутоном.
Я замер, жадно скользя взглядом по её телу. Кровь тяжелыми толчками пульсировала в паху. Селисия тем временем уткнулась пылающим лицом в подушки, пошарила рукой где-то сбоку и, найдя флакон с маслом, не глядя протянула его мне.
— Пожалуйста, будь нежнее, Артём, — приглушенно пробормотала она.
— Разумеется, моя принцесса.
Не отрывая взгляда от её роскошной фигуры, быстрым, отработанным движением освободил свой уже налившийся свинцовой тяжестью член и опустился на колени позади неё. Ладони легли на её бёдра, медленно, с нажимом поглаживая бархатистую, аристократически-бледную кожу. От моих прикосновений по её спине пробежала крупная дрожь.
Немного неловко, действуя одной рукой, я откупорил флакон. Густой аромат лаванды мгновенно смешался с пьянящим мускусным запахом возбуждённой женщины. Я плеснул немного прохладного масла прямо на её чувствительную ложбинку. Селиция дернулась, тихо вскрикнув, а затем нервно захихикала.
Мои пальцы, скользкие от обилия смазки, переместились к её ягодицам и начали медленно втирать масло в тугое колечко её сфинктера, массируя, разогревая неподатливую плоть. Стоило мне лишь кончиком пальца коснуться самого центра, как она подскочила, взвизгнула и разразилась звонким, чуть истеричным смехом.
Селисия повернула голову. На её раскрасневшемся, влажном от испарины лице читался целый коктейль эмоций: жгучее желание, предвкушение и откровенный страх.