— Я… я делала это всего несколько раз, — призналась она, сбиваясь с дыхания. — Использовала рукоятки кистей, игрушки… пальцы. Но ты… Артём, ты ведь гораздо, гораздо больше всего этого.
Она нервно прикусила нижнюю губу до побеления.
— Так что… ты не мог бы немного поиграть со мной, чтобы я могла расслабиться?
— Именно это я и собирался сделать.
Я щедро полил пальцы лавандовым маслом и медленно, с мягким нажимом ввёл один из них в её податливое манящее тепло сначала до первой фаланги, затем глубже, пока не погрузился полностью. Узкая горячая плоть тут же плотно обхватила меня, словно пытаясь удержать. Я начал игриво шевелить пальцем, прокручивая его внутри, заставляя принцессу извиваться на простынях. Она снова уткнулась лицом в подушку, пытаясь заглушить то ли смех, то ли стоны.
Мой член невыносимо пульсировал от напряжения. Смотреть на то, как её тугой сфинктер растягивается, подчиняясь моим ласкам, было отдельным видом изощренной пытки. Я двигал пальцем взад-вперед по скользкому узкому проходу, щедро добавляя масло, а затем ввёл второй палец.
Селиция резко напряглась, её тело распрямилось, как тетива моего лука, и она издала долгий, сдавленный стон. Я замер, давая ей время привыкнуть к ощущению, прежде чем вновь начать медленные ритмичные движения обоими пальцами.
Дыхание принцессы участилось, она начала подаваться назад, инстинктивно насаживаясь на мою руку, ища большего. Тогда я осторожно добавил третий палец. Проход натянулся до предела, обжигая меня своим жаром. Да, это всё ещё было гораздо меньше моего объёма, но начало положено. В этот момент я чувствовал себя стратегом, который проводит самую деликатную осаду в своей жизни.
Следующие десять минут я посвятил тому, чтобы методично, с нарастающей интенсивностью растягивать её непокорную плоть. Мои движения становились всё более агрессивными, властными. Селисия окончательно потеряла контроль, она с силой подавалась бедрами назад, насаживаясь на мои пальцы, и хрипло кричала в скомканное одеяло. Я чувствовал, как внутри неё нарастает напряжение, как тугое кольцо мышц судорожно сжимается… и вдруг её накрыла мощная волна оргазма. Сфинктер спазматически забился, сжимая мои пальцы, и я плавно вытащил их. Её анус остался слегка приоткрытым, призывно демонстрируя влажные бархатисто-розовые глубины.
Пора.
Я вылил остатки лавандового масла прямо на свой ствол и тщательно, до боли сжимая пальцы, растер смазку по раскаленной плоти, убедившись, что каждый миллиметр покрыт гладкой пленкой. Затем придвинулся вплотную, проводя тяжелой головкой вверх-вниз по ложбинке между её ягодиц, дразня и слегка надавливая на вход при каждом движении.
Селисия сжала кулаки, комкая простыни до треска ткани, выгнула спину, как дикая кошка, выставляя свою роскошную задницу под идеальным углом, и бросила на меня взгляд, полный нетерпения.
— Я готова, мой возлюбленный. Возьми меня.
Я ответил ей мягкой успокаивающей улыбкой, на секунду задержав взгляд на её приоткрытых губах, а затем опустил глаза. Пропустить такое зрелище было бы преступлением против здравого смысла. Принцесса тоже извернулась, чтобы видеть то, что должно произойти.
Медленно, осторожно, никакой спешки.
Я толкнулся вперед, позволяя лишь самой верхушке головки раздвинуть узкое колечко её мышц. Жар и фантастическая теснота мгновенно обрушились на мои нервные окончания, грозя сорвать все предохранители.
— Богиня! — выдохнула Селисия, в порыве абсолютного экстаза запрокинув голову к балдахину. — Ох, богиня! Какой же он твердый, горячий… и одновременно такой мягкий!
Я замер, проникнув внутрь едва ли на четверть. Мои ладони скользнули на её талию, поглаживая шелковистую кожу, давая её неподготовленному телу адаптироваться к чужеродному вторжению.
— Терпимо? — хрипло спросил я. Мой голос звучал как наждачная бумага.
— Я… я чувствую себя невероятно, — прерывисто прошептала она, впиваясь ногтями в матрас. — Наконец-то могу отдать себя мужчине, с которым я… — она осеклась, резко напрягшись всем телом, и это напряжение явно не было связано с моим членом внутри неё. Принцесса тут же уткнулась пылающим лицом в подушки. — То есть… единственному мужчине, с которым я вообще когда-либо была! — глухо, но торопливо закончила она.
Её смущение выглядело до того очаровательным, что я не выдержал. Наклонившись вперед, нежно поцеловал рассыпавшиеся по её плечам волосы, вдыхая чистый, невинный аромат, а затем вновь начал миллиметр за миллиметром погружаться в её обжигающую тесноту.