Я приготовился к худшему, просчитывая пути отхода. К счастью, за последнее время никто из божественных служащих не проявлял ко мне открытой враждебности. Более того, я изрядно помог последователям Богини Чистоты, спасая рабов и уничтожая ублюдков из Консорциума, так что оставалось надеяться, что Гелиора не натравит на меня инквизицию.
Жрица с трудом оторвала от меня взгляд, на мгновение запнулась, судорожно глотая воздух, прежде чем вновь обратиться к толпе.
— Н-не думайте, что город, который вы построили на алчности, обжорстве и непристойности, нерушим! Он рушится прямо сейчас! Если вы не обратитесь к добрым богам и не откажетесь от грязных соблазнов Иозула, Хараки и Аккара Паука, горе Харалдару!
— У меня уши вянут от твоего визга, ненормальная! — рявкнул какой-то дородный мужик, брезгливо сплевывая на мостовую. Похоже, у него сдали нервы. — Где наш враг, а? Что бы ни заставляло богатеев суетиться, как крыс на тонущем корабле, на нас, простых работягах, это никак не сказывается. Скоро всё уляжется, мы же не на войне.
Взгляд жрицы снова на долю секунды метнулся ко мне, будто ища подтверждения, а затем вонзился в обидчика.
— Потому что ты уже проиграл, дурак! — выплюнула она. — Боги создали Валинор не для того, чтобы люди прозябали в нищете, а для того, чтобы каждый мог возвыситься благодаря упорному труду и силе воли! Ты считаешь естественным горбатиться от рассвета до заката и не иметь ничего, кроме жалкого медяка на корку хлеба для своей семьи? Куда девается всё остальное? Кто жрет плоды твоего труда, если не ты сам⁈
Она сделала резкий шаг в его сторону, и ее голос лязгнул, как сталь.
— Кто⁈ Ответь мне, и ты тут же почувствуешь, как тебе прижмут сапог к горлу!
— Кто-нибудь должен прижать сапог к горлу тебе, сука, — злобно пробормотал мужик, однако вступать в дискуссию с фанатичкой не решился. Развернувшись, он нервно зыркнул в затянутое облаками небо, сунул руки глубоко в карманы и поспешно зашагал прочь, словно боясь, что сверху и впрямь прилетит молния.
А ведь он недалек от истины. Боги на Валиноре редко вмешивались в жизнь смертных напрямую, Система ограничивала их влияние, но они очень, очень не любили, когда кто-то поливал их или их слуг дерьмом.
Поняв, что конфликт исчерпан, я двинулся дальше по улице, стараясь не привлекать внимания. Запах гниющих отходов и сырости лез в нос, под сапогами чавкала мерзкая жижа. Я уже прошел метров пятьдесят, когда услышал за спиной быстрое шлепанье подошв. Обернувшись, увидел, как жрица несется за мной, расталкивая прохожих.
— Это для тебя, Чемпион Чистоты, — тяжело дыша, произнесла она и решительно вложила деревянный символ мне прямо в ладони.
Я инстинктивно отшатнулся. В памяти еще стояла картина ее окровавленных рук, и мне совершенно не хотелось пачкаться, но, опустив взгляд, я опешил.
Деревянная фигурка из переплетенных шипов и роз оказалась абсолютно чистой, ни единой капли крови. Более того, дерево источало тепло и слабое золотистое свечение.
Мой интерфейс мгновенно среагировал.
Священный знак чистоты (Мастерское качество).
Уровень: 58.
Тип: Ожерелье.
Эффект (для женщин): +10 к Телосложению, +50 к Броне, +20 % к регенерации здоровья.
Эффект (для мужчин): открывает способность «Защита Гелиоры», накладывает на цель женского пола защитный барьер тройной силы. Снижает получаемый целью урон от всех источников на 10 % в течение 10 минут.
Время восстановления 30 минут.
Тихо присвистнул. Еще пару минут назад это выглядело просто грубой деревянной поделкой, вырезанной тупым ножом, а теперь я держал в руках искусно сделанное изящное ожерелье.
Чемпион Чистоты! Звучало как злая ирония. Дай мне кто-нибудь такой титул на Земле, мужики бы со смеху померли. Учитывая мою репутацию человека, который не пропускал мимо себя ни одну привлекательную и заинтересованную женщину, да к тому же имея целый гарем, полный страстных жен и горячих наложниц, я был далёк от монашеских идеалов.
Но у Гелиоры былине совсем земные критерии «чистоты». В ее понимании, секс по обоюдному согласию в подходящем месте и в правильное время — это не грех, а прекрасный дар. Главное — отсутствие принуждения, манипуляций и насилия.
Я перевел ошеломленный взгляд с артефакта, который богиня, по сути, создала прямо на моих глазах, на ее жрицу. И тут меня ждал еще один сюрприз.