Аркон, маг контроля, сделал плавный жест руками, словно уже сплетал заклинание водной стихии.
— Я займусь Хасмадеей. Мэр Дюран мой давний знакомый, я смогу втолковать ему, что у них просто нет другого выбора.
Ванесса тяжело вздохнула, потерев переносицу изящным пальчиком с острым ноготком.
— Полагаю, именно мне придется тащить сюда семью Харальда, — произнесла моя вампирша с легкой досадой в мелодичном голосе. — Хотя этот старый пень будет ворчать и материться громче обычного из-за того, в какое дерьмо мы его нечаянно втянули.
Я подошел к вампирше, по-хозяйски обнял ее за узкую талию и, притянув к себе, оставил легкий поцелуй на прохладной бледной щеке.
— Будет чертовски приятно снова увидеть этого старого ворчуна, — хмыкнул я, стараясь разрядить гнетущую обстановку. — Только сделай одолжение, не рассказывай ему ни о нашей свадьбе, ни о том, что мы вернули те самые Одеяния Архимага Эпохи Рассвета. Я хочу лично увидеть, как вытянется его лицо.
Ванесса искренне рассмеялась, ее напряжение чуть спало, и она игриво толкнула меня крутым бедром.
— Договорились, мой господин, — она стрельнула в меня лукавым многообещающим взглядом. — Заодно ты поможешь мне решить, как нам лучше распорядиться этими легендарными одеяниями.
Лейланна, склонившись над развернутой картой, провела пальцем по линиям торговых трактов. Ее серебристые волосы мягкой волной ниспадали на пергамент.
— Вы только посмотрите на масштаб, — процедила она сквозь зубы. — Нам предстоит разыскать и вытащить еще целую толпу друзей. И знаешь, Артём, все они придут в бешенство оттого, что мы вырываем их из привычной обустроенной жизни и тащим в изгнание, полное смертельной опасности.
— Лучше пусть будут злыми, чем мертвыми или в кандалах Консорциума, — жестко отрезала Ирен. Лицо моей жрицы, обычно такое нежное и умиротворенное, сейчас казалось высеченным из мрамора. — Не хочу показаться бессердечной стервой, но если они настолько слепы, что не увидят нависшей угрозы и начнут отказываться, не принимайте никаких «нет», тащите их силой. Когда остынут, объясним им всю подноготную и предложим выбор. Если захотят рискнуть и продаться врагу, дверь открыта. Хотя сомневаюсь, что среди них найдутся такие идиоты.
— Абсолютно согласна, — внезапно раздался мелодичный, но пробирающий до костей голос Мии. Богиня шагнула вперед, и воздух вокруг нее едва заметно завибрировал от скрытой первозданной мощи. — Мы обязаны найти каждого, всех, кто хоть малейшей ниточкой связан с нами. Потому что наш враг не оставит от их прежней жизни камня на камне, вывернет Шалин наизнанку, чтобы отомстить нам.
Я почувствовал, как по коже пробежал мороз. Если уж сама Безымянная сочла угрозу настолько серьезной, что рискнула дать нам прямое, пусть и расплывчатое предупреждение, дело реально дрянь. И относиться к этому нужно с максимальной, параноидальной серьезностью.
— Как же вовремя мы вложили кучу золота в постройку дополнительных длинных залов и забили склады припасами! — тихо произнесла Зара, теребя край своей туники. Моя первая жена всегда мыслила исключительно практически. — Мы ведь готовились к тому, что придется нанимать больше крестоносцев, или что торговые пути внезапно перекроют. Но сейчас речь идет о том, чтобы приютить сотни, если не тысячи беженцев.
Я устало потер лоб, чувствуя, как под пальцами нервно бьется вена. Да, это самый настоящий кошмар логиста. Конечно, мы готовились и отстроили укрепленную базу в Вольном, Но осознание того, что теперь этот военный лагерь придется забивать мирными гражданскими, мало утешало. Внутренняя жаба, вечно сидящая на моей шее и считающая каждую монету, даже не квакнула, сейчас нам совершенно не до экономии опыта или ресурсов, главное — жизни.
Я подставил своих друзей просто фактом своего существования и знакомства с ними. Они мирно жили и работали, а теперь стали мишенями в моей личной войне с Малином. У них имелось полное, безоговорочное право ненавидеть меня за это, но пусть уж лучше ненавидят живыми. Пока они дышат и могут материть меня на чем свет стоит, я буду спать спокойно.
Ужасало осознание того, что мои друзья теперь — слабые места в моей обороне, неприкрытые участки, по которым Малин ударит перво-наперво. Придется перетаскивать всех в безопасную зону, даже если они будут орать, упираться и плеваться ядом. Лучше каждый день выслушивать их проклятия, чем однажды увидеть их имена в списке погибших.
Я тяжело выдохнул, чувствуя, как адреналин начинает разгонять кровь, готовя тело к изнурительной работе.
— Ладно, народ, план ясен. Выдвигаемся. Время пошло!