Спустя несколько минут неистовых ласк, давление в паху достигло критической отметки. Я крепче сжал её рожки, заставив девушку замереть на секунду.
— Уже прямо сейчас, — предупредил её, тяжело дыша.
Вместо того чтобы отстраниться, Амелия лишь застонала в предвкушении и удвоила усилия, жадно заглатывая меня так глубоко, как только позволяло её крошечное горло. Я жестко зафиксировал её голову, сделал несколько глубоких, мощных толчков и с глухим рыком излился. Колени предательски дрогнули от невероятного прилива эндорфинов, когда густая горячая волна ударила ей в горло.
Сатира жадно глотала, стараясь не потерять ни капли, и когда спазмы наконец стихли, в её глазах даже промелькнуло лёгкое разочарование от того, что этот фейерверк удовольствия иссяк.
— Спасибо вам, мой господин, — промурлыкала она, медленно поднимаясь на ноги. Амелия отряхнула свою потрепанную льняную рубашку, и на её щеках расцвел густой румянец. Страстная часть нашей встречи завершилась, уступив место милой застенчивости. — Я мечтала сделать это с того самого дня, как моя семья вернулась в Кордери, и вы лично приняли нас под свою защиту.
— Это я должен благодарить тебя, — ответил ей, расплываясь в довольной улыбке.
Я притянул её стройное тело к себе и нежно поцеловал в припухшие губы, чувствуя на них вкус собственной страсти. В моих объятиях она задрожала, словно натянутая тетива, я кожей ощущал, как бешено колотится в груди её сердце.
— Амелия, — я медленно провел большим пальцем по её горячей щеке. — Могу я навестить тебя позже в более… располагающей обстановке?
Хрупкая деревенская девчонка вздрогнула от неприкрытого восторга, тщетно пытаясь скрыть радостную улыбку.
— Это было бы величайшим счастьем для меня, мой лорд.
Она осмелела окончательно, перехватила мою руку обеими ладонями и медленно, глядя прямо в глаза, направила её вниз. Ладонь скользнула по её шелковистому бедру под край короткой сорочки, пока не легла прямо поверх насквозь промокших трусиков, и я почувствовал жар её мягких лепестков.
Ну вот опять! А ведь я просто мимо проходил, проверяя лагерь! Но отказать Амелии было бы просто преступлением против человечности… ну, или против харизмы сатиры. Чёрт возьми, после всего логистического ада и стресса эта горячая разрядка была нужна мне как воздух.
Артём, ты, конечно, знатный кобель, но очень, очень счастливый.
Лояльность народа — это ресурс, который нельзя купить ни за какое золото, особенно когда доверие завоёвываеся не указом, а личным присутствием и готовностью отвечать за тех, кто обратился к тебе за защитой.
Глава 17
— Ну, что ты согласна, вижу сам, — поддразнил я, скользя пальцами по её влажной горячей плоти.
Моя рука уверенно ласкала её жаждущее лоно, размазывая сладкие соки, заставляя девушку сладко извиваться и задыхаться от наслаждения. Воздух вокруг нас сгустился, пропитанный запахом возбуждения, женского мускуса и вечерних трав.
Амелия протяжно застонала, её бедра инстинктивно подались навстречу моему движению. Наклонившись вперёд, она жадно впилась в мои губы, страстно прижимаясь своим гибким разгорячённым телом к моей груди. Её кожа горела, а каждый рваный вздох обжигал мою шею. Разорвав поцелуй, сатирка игриво хихикнула, издала восторженный визг и, бросив на меня лукавый кокетливый взгляд через плечо, грациозно скользнула в густую тень и исчезла из вида.
Я криво усмехнулся, глядя ей вслед. Сказать, что такого со мной раньше не случалось, означало соврать нагло и бессовестно. Жёны частенько шутили, что я не могу пройти по лагерю и десяти метров, чтобы на меня не набросилась очередная красавица с явным намерением проверить слухи о моём либидо. И, чёрт возьми, они были не так уж далеки от истины.
Вернув лицу сосредоточенное, деловое выражение, я отправился на поиски Корвина и Мароны. Мой путь пролегал через шумные, переполненные народом улицы поселения Тихая Гавань, уже отстроившегося и напоминающего настоящий город. Я нашел их в импровизированном штабе вместе с другими лидерами. Как только вошел, они сразу перешли к делу, докладывая о настроениях среди беженцев из Кордери и Тераны.
— Некоторые из моих людей предпочитают осесть здесь, а не переезжать в Вольный, — устало, но четко доложила Марона. Её голос звучал по-деловому, но в глазах читалось сильное напряжение. — Они всё ещё цепляются за надежду как можно скорее вернуться домой и уж точно не хотят оказаться запертыми на защищенной территории, обязанные всю жизнь хранить её местоположение в тайне. Но, — она чуть улыбнулась, — удивительно большое количество людей переполняет решимость идти с нами до конца, даже если это означает полное переселение. Главное — помочь им начать всё с нуля.