— Осторожнее, парень! Звучит так, будто ты пытаешься меня завербовать, — Хорвальд покачал головой, махнул рукой и открыл первую папку. — Ладно, выкладывай, послушаем, что за всесильного врага ты умудрился нажить в этот раз.
Я смотрел на Хорвальда, и в груди боролись два чувства: вина и огромное облегчение. Старик потерял статус, дом и спокойствие из-за дружбы со мной, но не сломался.
— Прости, старый друг, — подумал я, глядя, как он вчитывается в досье на Великий Консорциум «Шалин Гранд», — но твой отпуск окончен. Нам обоим придётся снова замарать руки по самые плечи, иначе у этого мира просто не наступит завтра.
Час спустя мы с Кору и Хорвальдом шагнули через портальное окно. Легкий холодок пространственного перехода мазнул по коже, оставляя на языке металлический привкус озона, после чего нас окутал привычный воздух Вольных Земель.
В том, что старый маг в итоге примет наше предложение и присоединится к Теневому крестовому походу, я ни на секунду не сомневался. Какая у него была альтернатива? Валяться на солнечном пляже, попивая коктейли, пока жадные ублюдки из Консорциума отбирают у него все, чего он добивался кровью и потом всю свою долгую жизнь? Черта с два!
Старый Проходчик мог сколько угодно ворчать и отшучиваться об отпусках и долгожданной пенсии, но я-то знал эту породу людей. Такие не сдаются, просто берут паузу, чтобы перевести дыхание и накопить силы.
Вся моя семья встретила старика восторженными объятиями. Шип, она же Карина, стиснула старого знакомого в объятиях так крепко и держала так долго, что это стало выглядеть почти неловко. Её обычно суровое лицо смягчилось, приобретя совершенно очаровательный теплый оттенок, глаза влажно блеснули.
Присутствие старого лорда Бастиона укрепило людей сильнее любой речи перед строем, заметно подняло боевой дух Джинда Алора, Ралиасов и большинства остальных беженцев, обосновавшихся в Вольном. Хорвальд сам по себе являлся зримым символом того, что мы еще поборемся, хотя некоторые дворяне тут же принялись беззлобно подшучивать над ним по поводу изменения его внешности и потери статуса.
— Значит, ты теперь самый старший из новобранцев в нашей весёлой компании, да? — хохотнул Лоркар, похлопывая бывшего губернатора Бастиона по спине своей широкой ладонью. — Ничего, старина, можешь присоединиться к нам и остальным новичкам на вечерних тренировках. Разгоним тебе кровь!
— Отличное предложение, — ответил маг с натянутой улыбкой, потирая спину. — Никогда не поздно освоить пару новых приёмов, если нет другого выбора.
Джинд насмешливо фыркнул. Бывший Командующий Гильдией Истребителей выглядел расслабленным, лениво обнимая за талию симпатичную наемницу, стоящую рядом с ним.
— Знаешь, старик, я бы тоже не отказался позагорать на пляже, но только в компании красивой женщины.
— Как же иногда хочется пробежаться по волнам! — мечтательно закатила глаза нынешняя подруга Джинда, прижимаясь к его боку.
— Ну, если вам действительно так хочется спустить пар, — парировал Хорвальд, хитро прищурившись, — у меня завалялся раскладной павильон и несколько шезлонгов, которыми я пока не пользуюсь. Могу сдать в аренду за умеренную плату.
По залу прокатился искренний взрыв смеха.
Радость друзей на мгновение разогнала мрачные тени в моей голове. Видеть их всех вместе, живыми, невредимыми и даже способными обмениваться шутками было лучшим лекарством от накопившегося напряжения. Я смотрел на их улыбающиеся лица и понимал, присутствие Хорвальда — это не просто еще один ум в тактическом планировании или дань старой дружбе, а живой символ того, что мы ещё не проиграли эту войну.
Но это внезапное тепло в груди слишком быстро сменилось ледяным холодом. Я невольно сжал кулаки, вспомнив тех, кого сегодня с нами нет, тех, кто уже никогда не засмеется.
Я оставил продолжающую обмениваться шутками компанию своих друзей. Конечно, чертовски приятно видеть их в хорошем настроении, особенно после всей той кровавой бани, через которую мы прошли, но мне было невероятно трудно разделять их веселье. Впереди меня ждала самая паршивая обязанность любого командира, планировать похороны своих воинов, погибших во вчерашней бойне.
Похороны. Это слово тяжелым холодным камнем лежело на сердце. Умом-то я понимал, что как лидер, как Искатель, за которым идут люди, обязан быть сильным, непоколебимым, но сейчас в гулкой тишине перехода между залами позволил себе просто на секунду закрыть глаза, прислониться затылком к прохладной стене и прочувствовать эту давящую, скручивающую внутренности боль.