Огромные, закованные в броню люди-быки, быстро сообразили, что помощь уже в пути, с ревом, от которого завибрировала земля, они обрушились на тех гвардейцев Лоркара, которым посчастливилось избежать объятий сетей. Крестоносцы-тавры методично оттесняли их, работая рогами и тупыми древками копий, не давая ни единого шанса освободить товарищей.
Тем временем сам Лоркар и его попавшие в ловушку бойцы отчаянно пытались вырваться на свободу. Здоровенный дядя Лиана извивался в путах, словно пойманный медведь, его ярость росла с каждой секундой, подпитывая классовые навыки, красная аура бешенства уже начала пульсировать вокруг его могучей фигуры, искажая воздух.
По правде говоря, ситуация складывалась до смешного нечестно. Если бы бойцы Лоркара использовали не затупленное тренировочное оружие, а настоящие боевые клинки, они бы изрезали эти сети в клочья за пару мгновений, но крестоносцы, как истинные прагматики, не стали размениваться на благородство. Они подобрались вплотную к барахтающимся в ячейках гвардейцам и хладнокровно начали выводить их из боя прямо сквозь сеть, методично гася иллюзорные полосы жизни сериями быстрых ударов.
— Вот же гадство! — пробормотал я себе под нос, с невольным восхищением наблюдая за этой эффективной условной бойней. Жизнь на Валиноре приучила меня к простой истине: побеждает тот, кто бьет первым и не стесняется грязных приемов.
Наконец ярость Лоркара достигла апогея, он попросту разорвал стягивающую его сеть голыми руками и, вращая налитыми кровью глазами, в вихре стали и неконтролируемого гнева обрушился на крестоносцев. Сверкая тренировочными топорами, он прорубил брешь в их строю, расшвыривая бойцов в стороны и выигрывая драгоценные секунды. В образовавшуюся дыру тут же хлынули его уцелевшие люди, с яростным ревом присоединяясь к мясорубке.
Именно в этот момент ход сражения окончательно переломился не в нашу пользу, ведь отряд Корвина катастрофически уступал противнику в численности, а запасы маны у большинства заклинателей давно иссякли. Оказавшись прижатыми к плотной стене зрителей на краю поля боя, крестоносцы могли рассчитывать только на свою выносливость. Их главной целью было продержаться достаточно долго, чтобы довести условную живучесть Берсерка и его личной гвардии до нуля, а затем, пусть и оказавшись в полном окружении, дорого продать свои назначенные иллюзией жизни нерегулярным войскам Джинда.
Именно здесь, в шаге от неминуемого поражения, их железная дисциплина и долгие часы мучительных тренировок проявились во всей красе. Прижатые спина к спине, ощетинившись затупленными клинками, они держали строй еще несколько минут, нанося наступающим врагам тяжелые потери. Я видел, как слаженно работают щитоносцы и бойцы ближнего ряда, как вовремя закрывают бреши те, кто еще мог стоять на ногах. Никакой паники, только выучка и дисциплина.
Когда рухнул последний крестоносец, и над его телом завис полупрозрачный черный череп, маркер условной смерти, любезно нарисованный нашей иллюзионисткой и означавший окончание этого кровопролитного боя, из всей огромной толпы наемников у Джинда Алора на ногах осталось стоять всего несколько десятков тяжело дышащих, покрытых потом и синяками бойцов.
Я удовлетворенно кивнул и повернулся к Мариль, и она, стоявшая неподалеку с прикрытыми глазами, взмахнула рукой. В тот же миг висящие над бойцами призрачные полосы условной живучести растворились в воздухе, рассыпавшись золотыми искрами, а вместо них над истоптанным полем боя вспыхнула гигантская сияющая Победа новобранцев
Я шумно выдохнул, чувствуя, как постепенно отпускает напряжение, сковывавшее мышцы шеи. Идеальный финал. Новички получили свою дозу уверенности, почувствовали вкус триумфа, а старина Корвин наглядно показал им, чего стоит настоящая армейская дисциплина и тактическое превосходство. Мой план сработал даже лучше, чем я ожидал, теперь у меня была не просто толпа сильных одиночек-Искателей, а выковывалась настоящая армия, начавшая понимать главную суть: война — это не рыцарские дуэли, а безжалостная работа, где побеждает сплоченность и ум.
Над импровизированным полем боя повисла густая, пропитанная пылью и запахом пота тишина. Среди остальных участников Крестового похода, вспомогательного персонала и жителей Вольного раздались несколько разочарованных протяжных стонов, сорвавшихся с уст тех, кто поставил не на ту лошадку, но по большей части толпа приветствовала победителей гулом одобрения. Новоприбывшие наемники, желторотые новобранцы и закаленные в боях крестоносцы обменивались крепкими рукопожатиями, похлопывая друг друга по пыльным спинам. Воздух звенел от адреналина и терпкого послевкусия удачной драки.