Но прямое вмешательство и подсказка от богинь Гелиоры и Живы не оставляли сомнений, что именно там прячутся те самые животные, которые издевались над Флорой, а это в корне меняло дело. Прямо сейчас на всём континенте, за исключением лично головы Малина Медобрука, у нашего Крестового похода не было более приоритетной цели, чем этот проклятый город.
Когда поздним вечером на тренировочном плацу Вольного собрались ударные силы крестоносцев, предназначенные для штурма гарнизона, атмосфера буквально искрила электричеством. Бойцы выглядели мрачными, как сама смерть. Велия и её помощницы за эти пару часов подготовки совершили настоящий профессиональный подвиг, вышив на плечах тяжёлых походных плащей каждого бойца маленькие зелёные ростки с розовым бутоном, а все женщины-воительницы вплели в волосы тонкие шёлковые ленты цвета лепестков Флоры. Символизм был понятен без слов.
Я слышал, как в рядах тяжеловооружённых ветеранов глухим эхом прокатывается шёпот: «Справедливость для Флоры! Защитим невинных!» Бойцы синхронно ударили кулаками в нагрудники, отдавая честь, когда мы с Беллой поднялись на дощатый помост перед строем, металл лязгнул ударом грома, предвещавшим бурю.
Расу девочек-флоран в Вольных Землях любили все без исключения, и каждый стражник был готов яростно защищать их от любой угрозы, но маленькая Астерия занимала в сердцах суровых рубак нашего поселения совершенно особенное место. Моя дочь, милая, открытая миру, неизменно жизнерадостная и фонтанирующая наивным оптимизмом, обожала болтать со всеми прохожими, стражниками, ремесленниками. Она легко заводила друзей среди орков, гномов и людей, её просто невозможно было не любить.
И сама мысль о том, что грязные наёмники Консорциума попытались жестоко убить её мать, разрубив её тело на куски ради банального запугивания, привела всё войско в состояние белой ярости. Такой искренней злобы в глазах своих солдат я не видел уже очень давно. Теперь мы шли в бой не просто за ресурсы или влияние, а ради глубоко личной вендетты.
В эту карательную операцию, отложив свои дела, вызвались отправиться абсолютно все боеспособные члены моей семьи, На площади, сверкая сталью доспехов и концентрируя ману, стояли Лейланна, Лили, Сияна, Селина, Лютик, Кора и Лионелия. Рядом с ними, проверяя амуницию, выстроились Мисини, Савва, Белинда, Элариэна, Сафира, Ванесса и Хелима. Мой личный гарем превратился в элитный карательный отряд. Все девчонки были настроены предельно серьёзно, сплотившись в единый монолит, чтобы кровью ответить на прямое нападение на нашу семью.
Наши близкие друзья и верные вассалы тоже настояли на участии в бойне. Лиан, сдвинув брови, стоял рядом со своей женой Фелицией, Шип с решительно перекинула через плечо посох, Юлиан, Корвин и маг Аркон поражали своим ледяным спокойствием, маг огня Харальд и брат Элариэны Халарин о чём-то тихо переговаривались. Могучий щитоносец Владис, суровый Джинд Алор и ветеран Лоркар тоже вызвались добровольцами, приведя с собой отряд из своих самых элитных и проверенных в боях головорезов. Гильдейцы не специализировалась именно на ночных полевых штурмах, поэтому мы решили оставить их в резерве и на флангах, чтобы они плотным кольцом прикрывали наши тылы и не позволили ни одной крысе сбежать из города.
Командование Крестового похода выделило свои лучшие диверсионные отряды, специализирующиеся на проникновении и обнаружении невидимок, а в качестве тяжёлого ударного кулака добавило ещё полсотни паладинов-крестоносцев за 50-й уровень.
Объективно оценивая расклад сил, я понимал, что мы собрали куда большие силы, чем требовала цель, собираясь ударить кувалдой по ореху. Да, гарнизон в том городе насчитывал сотни бойцов, но все они лишь середнячки 30-х и 40-х уровней. К тому же не было никаких разумных оснований полагать, что параноик Малин Медобрук мог просчитать или заложить в риски прямое вмешательство богов, которое даст нам ключ к названию базы и позволит быстро вычислить убежище нападавших.
Однако я давно усвоил главное правило Валинора: недооценить хитрого врага — сдохнуть. Если гном всё же подстраховался, этот лагерь мог оказаться одной гигантской магической миной-ловушкой. Именно поэтому, как бы сильно моя внутренняя ярость не требовала прямо сейчас снести главные ворота одним пинком, пустить в ход Взрывные стрелы и устроить в гарнизоне филиал пылающего ада, я решил действовать профессионально: сначала глубокая разведка, затем поголовное уничтожение.
Мы с Беллой стояли на возвышении перед притихшим строем, залитым светом магических факелов. Положив тяжёлую ладонь на плечо своей обтянутой в тёмную кожу жены, я обвёл взглядом сотни пар глаз, устремлённых на меня.