— Э-это был он, — пробормотал головорез, захлебываясь соплями. — Его парни… Они еще ныли потом, жаловались, что им пришлось потратить всё отведенное на операцию время, чтобы измотать девку вместо того, чтобы… чтобы провести его, развлекаясь с нею.
От этих слов у меня в желудке свернулся ледяной тошнотворный ком, кровь бросилась в лицо, а перед глазами на мгновение потемнело. Но весь ужас от того, что могло произойти, мгновенно сменился ослепляющей, выжигающей всё внутри яростью. Я слишком живо представил себе то, что эти чудовища хотели сделать с робкой беззащитной Флорой.
Мой взгляд, тяжелый и холодный как сталь, сфокусировался на звере, возглавившем это злодеяние, гноме-священнике. Всю переднюю часть его дорогой сутаны и густую бороду густо покрывали вонючие рвотные массы, он был настолько накачан наркотиками и избит, что прошло несколько долгих секунд, прежде чем мутный взгляд сфокусировался, и гном осознал, что всё внимание обращено к нему.
Даже сейчас, находясь в шаге от смерти, этот ублюдок выглядел скорее растерянным, чем испуганным, просто не веря, что за какую-то «траву» его могут призвать к ответу.
Глядя на это омерзительное скулящее существо, я почувствовал, как внутри закипает темная ярость, стирающая все логические доводы. Моя обычная привычка всё просчитывать и экономить силы отступила на задний план, остался только защитник, охотник, чью стаю пытались растерзать.
Мне хотелось не просто убить этого гнома, а стереть его в кровавый порошок, вырвать его поганое сердце голыми руками, чтобы показать всем остальным ублюдкам Консорциума: тронете мою семью, и позавидуете мертвым.
Пальцы сжались в кулаки, внутри клокотала черная ярость. Я еле сдерживался, чтобы не шагнуть к этому ублюдку, вложить в замах весь запас силы и снести ему голову с плеч, словно гнилой кочан капусты, но уж очень хотелось, чтобы перед смертью он испытал хотя бы долю той боли, которую причинил другим.
Белла бросила короткий взгляд на Лионелию. Дознавательница, не проронив ни слова, едва заметно кивнула, подтверждая, что бандит не лжет, её навык Чувство правды работал безотказно.
Получив подтверждение, Белла резко развернулась к Шип, голос моей жены вибрировал от неконтролируемой злобы.
— Нейтрализуй яд, — прорычала она.
Шип, не задавая лишних вопросов, вскинула руку, мягкое зеленоватое свечение сорвалось с ее ладони, омывая обмякшее тело гнома-преступника. Заклинание Нейтрализация яда сработало мгновенно. Бандит судорожно втянул ртом воздух, распахнул глаза и пришел в себя как раз вовремя, чтобы ощутить холод стали, Белла уже просунула длинный, бритвенно-острый охотничий нож прямо между его ног. Лезвие уперлось в пах гнома. Она специально ждала пробуждения ублюдка и добивалась, чтобы этот мерзкий кусок дерьма осознал весь ужас происходящего, прочувствовал липкий страх, прежде чем она хладнокровно, без малейшего колебания, лишит его мужского достоинства.
Гном тонко, жалко заскулил, и в это мгновение… меня словно окатило ледяной водой.
Пелена жгучей ярости, застилавшая мне глаза с того самого момента, как я увидел, что эти мрази сделали с Флорой, внезапно спала, словно холодное очищающее плетение смыло с разума яд бесконтрольной агрессии.
Время для меня резко замедлилось, я огляделся, анализируя обстановку уже не как разъяренный мститель, а как Искатель, как лидер. На земле дрожали, вжимаясь в грязь, испуганные головорезы Консорциума, а над ними нависали крестоносцы, мои люди, но их лица… Искаженные неконтролируемой злобой, оскаленные, требующие крови, они не казались человеческими. Валинор жестокий мир, в котором сердца даже тех, кто искренне пытался следовать пути света, со временем черствели, привыкая к насилию.
Неужели мы зашли так далеко, пережили столько дерьма и в конце концов уподобимся этим животным, превратимся в безмозглых мясников, ослепленных жаждой расправы?
— Подожди, Белла, — мой голос прозвучал сухо и холодно.
Разъяренная девушка замерла за долю секунды до того, как совершить непоправимое, рука с ножом дёрнулась, лезвие слегка оцарапало кожу гнома, вызвав у того сдавленный писк. Белла медленно повернула ко мне лицо, ее зрачки сузились в едва заметные точки.
— Ты его защищаешь⁈ — воскликнула она с недоверием.
Я сделал глубокий вдох, заставляя себя расслабить плечи, и постарался заговорить как можно мягче, гася ее агрессию своим спокойствием.