Как только мы оказались в густой тени вековых деревьев, моя храбрая безжалостная жена, та самая, что была образцом холодного лидерства и непреклонной решимости во время всей этой карательной операции, вдруг словно надломилась. Вся её показная жёсткость и ледяной панцирь командующей испарились в один миг, она тяжело выдохнула, обмякла и уткнулась лицом мне в грудь. Её плечи мелко задрожали.
— Как ты, милая? — тихо спросил я, крепко прижимая её к себе.
Моя ладонь медленно и успокаивающе заскользила по её спине, чувствуя напряжённые мышцы под тканью брони, а затем спустилась к безвольно опущенному пушистому хвосту, ласково поглаживая его у основания.
Белла подняла голову. В её больших карих глазах, обычно таких озорных, искрящихся жизнью или полных хищного азарта в бою, сейчас плескалась лишь глубокая тягучая печаль.
— Всё кончено, но легче от этого почему-то не стало, — прошептала она, и её голос дрогнул от сдерживаемых эмоций. — Флора страшно ранена, ей предстоит долгий и мучительный путь к выздоровлению, а те мрази, что отдавали приказы, настоящие монстры, дёргающие за ниточки из тени, всё ещё живы и продолжают творить зло, копить силы и угрожать нашей семье.
— Мы доберёмся и до них, обещаю, — мрачно ответил я.
От одной мысли об этих ублюдках внутри закипала ярость. Даже если бы Система не отметила эту месть отдельной задачей и не посулила награды, я всё равно довёл бы дело до конца. Я прижал жену ещё крепче, чувствуя живое тепло её тела, вдыхая родной аромат, волнующую смесь ночной свежести, мускуса и тонких духов, которые она так любила.
— Прости, что мне пришлось одёрнуть тебя там, на глазах у всего Крестового похода, но мы должны соблюдать границы, иначе сами превратимся в зверей.
Белла резко мотнула головой, её очаровательные ушки нервно дёрнулись, улавливая каждый шорох ночного леса.
— Нет, Артём, ты всё сделал правильно, это я… Я просто потеряла голову. Когда я вспомнила обугленное изувеченное тело Флоры, меня словно перемкнуло, ярость затмила разум, мне хотелось разорвать их голыми руками.
Я нежно улыбнулся, убирал прядь с её бледного лица и ласково, успокаивающе поцеловал в лоб.
— Белла, ты готова пойти на всё, пожертвовать собой, чтобы защитить тех, кто тебе дорог, и именно за эту безоглядную преданность я тебя безумно люблю.
В её глазах блеснули слёзы, отражая тусклый свет луны, она потянулась ко мне, и наши губы встретились долгом поцелуе. В нём не было ни пошлости, ни обжигающей страсти, только безграничное доверие, принятие и поддержка. Я легонько прикусил её нижнюю губу, чувствуя, как она отвечает мне, цепляясь за меня, словно за единственный якорь в этом безумном мире.
— И я люблю тебя, мой муж, — тихо ответила Белла, нехотя разорвав поцелуй, её дыхание тёплым ветерком коснулось моей щеки. — Спасибо, что позволил мне возглавить эту карательную операцию и лично восстановить справедливость ради Флоры, мне это было нужно.
— Ты провела её великолепно, как настоящий тактик, — искренне сказал я.
Моя рука легла на её талию, притягивая ближе, я мягко развернул нас в сторону виднеющихся вдали огней поместья.
— Пойдём скажем остальным, что дело сделано. Нам всем надо отдохнуть.
Глава 7
С той ночи, когда мы сожгли гарнизон Консорциума, прошёл почти месяц. Флора медленно восстанавливалась, а наша война с Малином перешла в мучительную стадию выжидания.
Встречу с Селисией назначили в небольшом конспиративном доме неподалёку от королевского дворца. Мы с Мэриголд добрались туда через один из тайных порталов. Затем гномка приняла привычный иллюзорный облик строгой горничной, провела принцессу к нам и после встречи должна была незаметно вернуть её во дворец.
Едва Селисия переступила порог, вся её выдержка исчезла. Она быстро подошла ко мне и крепко сжала мои руки.
— Мне так жаль! — прошептала принцесса. Её покрасневшие голубые глаза были полны слёз. — Как Флора?
— Даже лучше, чем мы смели надеяться, — ответил я. — Она пустила крепкие корни и хорошо прижилась. Лейланна вместе с нашими лучшими садовниками и травниками работает без сна и отдыха, чтобы ускорить регенерацию, но больше всего, если честно, спасает присутствие Астерии. Она и остальная семья окружили Флору такой заботой, что ей просто некуда деваться, кроме как поправляться.
Я ободряюще сжал пальцы Селисии.
— И твоя поддержка тоже очень помогает, — добавил я тише. — Спасибо.
Принцесса Харалдара не могла лично навещать Флору в нашем убежище, уж слишком это рискованно, но передавала каждым гонцом не только сводки, но и тёплые слова поддержки для раненой девушки-флоран и Астерии. Узнав о том, что эти ублюдки из Консорциума сделали с невинной девушкой-растением, Селисия пришла в бешенство. Все из моей семьи, кому удавалось проскользнуть к ней во дворец, рассказывали, как ей тяжело. Принцессе приходилось носить маску, скрывая своё участие в нашем походе, она чувствовала себя одинокой в золотой клетке дворца, давя в себе ярость, скорбь и жгучее чувство беспомощности.