С моей точки зрения это выглядело как крайне агрессивный и откровенно тупой ход со стороны Малина Медобрука. Давить сильнее только потому, что по-другому уже не умеешь — признак глупости. Аналитический ум Мэриголд подсказывал, что её отец отчаянно пытается наскрести денег, скорее всего, чтобы расплатиться с кем-то куда более опасным, например, с другой влиятельной организацией, которая, мягко говоря, не обрадовалась финансовому краху Консорциума, если имела долю в их предприятиях.
— Я думаю, это Владыка, — тихо произнесла диверсантка, встретившись со мной взглядом. — Тот самый, из Копей Кротоса. Отношения между двумя криминальными авторитетами всегда бывают… односторонними, и эти явно не в пользу моего отца.
Я задумчиво потер жесткую щетину на подбородке. Если за всей этой вознёй действительно стояла фигура масштаба Владыки, ставки возрастали до небес.
— Надеюсь, мы скоро сможем нанести удар, — резко подала голос Селисия Сильварин. Принцесса Харалдара нервно мерила шагами комнату, её каблуки звонко стучали по каменному полу. — Я ненавижу ожидание, это проклятое чувство, когда никогда не знаешь, поймали ли тебя, пока лезвие ножа не окажется у самого горла.
— Всё это часть шпионажа, дорогая моя, — мягко, но с оттенком снисходительности ответила Мэриголд. — А так как у вас налицо подходящий темперамент, Ваше Королевское Высочество, то талант к этому безусловно тоже имеется.
Селисия раздраженно сжала губы, но успокоилась лишь частично. Она шумно выдохнула, скрестив руки на груди.
Хаос на континенте являлся верным признаком агонии Консорциума, но за ним стояли реальные смерти, льющаяся кровь и надвигающийся голод. Я не наблюдал за чужой войной с безопасного расстояния, а отвечал за людей, за свою семью.
Малин был зажат в угол и наверняка скоро допустит роковую ошибку. Меня бесило бездействие, но лезть на рожон сейчас значило подарить врагу победу. Оставалось ждать, пока старый гном сам подставит шею под топор.
Мэриголд тяжело вздохнула, глядя на напряжённую принцессу. Иллюзорное лицо строгой горничной смягчилось.
— Тебе нужно снять стресс, Селисия, прежде чем возвращаться во дворец, — произнесла она, в голосе звучало участие. — Иначе ты всё испортишь своей нервозностью.
Затем внимательный взгляд переместился на меня, золотистые глаза гномихи блеснули.
— Тебе, Артём, тоже не помешало бы отдохнуть. Ты вообще когда останавливался в последнее время? Только и делал, что носился по всему Шалину, пока месяц назад не рухнул от полного истощения, к тому же ты ещё до конца не восстановился после того ранения. Опять жалеешь потратить на себя пару часов?
Она была чертовски права, системная полоса выносливости давно держалась на жалких остатках, а состояние усталости висело где-то на периферии сознания, путая мысли.
С непреклонным выражением лица Мэриголд взяла Селисию за руку, подвела к двери в соседнюю комнату и чуть ли не насильно впихнула туда, словно непослушную девчонку.
— Тебе нужен хотя бы час тишины и чашка успокаивающего настоя, чтобы вернуть лицо, с которым ты сможешь вернуться во дворец, — сказала она тоном, не терпящим возражений.
Селисия хотела возмутиться, но осеклась, усталость, страх и накопившееся напряжение наконец взяли своё. Принцесса только сжала губы, кивнула и пошла в спальню, чтобы прилечь.
Только когда за ней закрылась дверь, Мэриголд повернулась ко мне. В золотистых глазах жены больше не было наставительной строгости, только усталая нежность женщины, которая слишком долго держала себя в руках. Она шагнула ближе, положила ладони мне на грудь и заставила отступить к двери во вторую спальню.
— А теперь ты, Артём, — тихо сказала она. — Проведи хотя бы один час без Малина, Консорциума и чужих смертей.
Стоило двери закрыться, как Мэриголд притянула меня к себе и поцеловала властно, жарко, нетерпеливо. Шуршание ткани и звон падающих на пол застёжек заполнили тишину комнаты, в воздухе повис дурманящий аромат её духов и разгорячённой кожи.
Миниатюрная гномка действовала настойчиво и страстно, но без суеты, каждое прикосновение её ладоней по моим плечам и спине прогоняло напряжение из мышц, заменяя его живым горячим теплом. Она делала всё возможное, чтобы вытащить меня из состояния оцепенения за то короткое время, что оставалось до возвращения в Вольный.