Благодаря удачному рельефу, тщательной разведке Лютик и маячившему в нескольких сотнях метров к северу Вольному, нашей столице, которая работала как кусок сочного мяса для стервятников, враг обязательно попрется прямо в коридор между моим отрядом и отрядом Корвина. Они влетят в этот капкан на полной скорости, слишком быстро, чтобы заметить подвох, и не успеют перестроиться.
Зажимать врага в полное кольцо — это всегда игра с огнем. Любой тактик с Земли сказал бы, что загнанная в угол крыса кусается больнее всего, особенно когда она превосходит тебя числом и уровнями, поэтому я специально оставил северное направление, путь прямо на Вольный, открытым, создав иллюзию выхода. Если Консорциум дрогнет и решит прорваться вперед, выходя из-под флангового огня, что ж, для них это станет самым хреновым выбором в их никчемной жизни.
Там их ждал такой сюрприз, от которого они просто охренеют.
Я спрыгнул в глубокий командный окоп на западном фланге, присоединившись к своим трем сотням бойцов, рядом уже теснились мои офицеры и штабные. Сияна и Селина, тут же захлопотали надо мной, натягивая маскировочную сеть и подгоняя её края, чтобы мы стали абсолютно невидимыми. Велия, наша портниха, довела свой класс до таких немыслимых высот, что ее сети сливались с рельефом так, что даже с двух метров никто бы не заметил подвоха. Мы уже проверяли это на учебных маневрах, когда Корвин громил новобранцев, буквально вырастая из-под земли.
Минуты тянулись, как густая смола. В окопе стояла душная напряженная тишина, нарушаемая только тихим лязгом проверяемого снаряжения да чьим-то тяжелым дыханием. Пахло сырой землей, раздавленной травой и оружейным маслом. Мы сидели в этой земляной норе, ожидая, когда на нас накатится бронированный каток Консорциума. Сегодня мы либо переломаем им хребет и вырвем победу, либо Теневой крестовый поход останется гнить в этих самых окопах.
Мои жены, мои девочки, решили сражаться вместе со всеми. Распределившись по разным отрядам, они готовились рисковать своими жизнями. Я не особо трясся за собственную шкуру, привык уже, да и уровни позволяли выживать в лютом дерьме, но мысль о том, что шальной клинок или заклинание может достать кого-то из них, вызывала липкий, леденящий душу ужас. Он скручивал внутренности в тугой узел, и какая-то часть меня до сих пор жалела, что я не заставил их силой уйти с эвакуацией в Хорадис вместе с остальными мирными жителями.
Но я знал, они бы ни за что не согласились, ни за что бы не бросили меня и наш народ. И, если быть до конца честным, я не мог обойтись без них. Мой гарем — это не кучка красивых мордашек, мои женщины — настоящие боевые машины, офицеры, командиры, опытные и смертоносные бойцы Крестового похода. Выдернуть их из строя значило бы критически нас ослабить.
Мне оставалось только надеяться, что Система и бесконечные тренировки их уберегут. Я сидел, стиснув зубы, в этой темной земляной яме, щурясь в узкую амбразуру в маскировочной сетке, а Глаз Истины уже прочесывал горизонт на юге. Ждать удара, сидя запертым в тесной коробке, для меня стало изощренной пыткой.
Я чувствовал, как тяжелая тишина окопа давит на плечи физическим грузом, и пальцы до побеления сжимали рукоять лука. Как бы я ни старался выглядеть невозмутимым командиром, мысли все равно возвращались к моим женщинам, скрытым сейчас в камуфляжной зелени. Я ненавидел эту роль, ненавидел сидеть в норе, пока близкие готовятся подставить головы под удар. Но выбора не было.
— Просто дыши, Артём, — приказал я себе, втягивая носом запах влажной земли. — План хорош, теперь это вопрос в том, кто первый дрогнет.
В моей голове с бешеной скоростью проносились десятки вариантов развития событий, складываясь в цепь развилок, где каждый неверный выбор мог закончиться не надписью на экране, а смертью живых людей. У нас были заготовлены планы на случай, если армия Консорциума решит не переть напролом и не встанет напрямую между нашими силами. Да, это усложнило бы битву и серьёзно снизило эффективность нашей засады, но мы готовились и к такому варианту, разработав запасные схемы реагирования на любые их контрманевры и заранее расписав приказы для каждой конкретной ситуации.
Но я слишком долго жил в этом мире, чтобы верить в идеальные расклады. В конечном итоге любые, даже самые гениальные планы, как правило, летели к чертям собачьим в первые же секунды реального столкновения, а в пылу кровавой мясорубки всё решали рефлексы и интуиция. Мне придётся менять приказы на ходу, помня, что за каждым таким приказом стоят жизни моих людей.