Они были очень неправы.
Я мог лишь краем глаза следить за их маневрами, непрерывно выпуская стрелу за стрелой вдоль западного фронта и раздавая указания стрелкам вокруг. Тетива привычно резала пальцы, запах пота и сгоревшей плоти уже перестал ощущаться, став просто тошнотворным фоном. Мы медленно, но верно оттесняли неожиданно сплотившегося врага. Те постоянно пытались разорвать дистанцию и уйти в невидимость, но именно наш участок пострадал от их атак больше всего. Многие из наших целителей получили тяжелые ранения, а оставшиеся на ногах отчаянно пытались удержать показатели живучести товарищей в безопасной зоне, попутно уклоняясь от ударов выживших вражеских лазутчиков.
Но как только вражеские лазутчики снова растворялись в воздухе, вокруг них тут же расцветали ослепительно яркие бутоны магниевых вспышек, мгновенно срывая маскировку, и тогда наши стрелки с удвоенной яростью обрушивали на них такой шквал стали и магии, что ни одна мразь не могла уйти живой.
Наши собственные лазутчики тоже не прохлаждались. Как только Консорциум ввязался в плотный ближний бой по всему фронту, они вынырнули у них в тылу, начав методично вырезать вражеских стрелков и целителей. В рамках Теневого Крестового похода мы перевели значительную часть сил именно в классы скрытников и лазутчиков, именно поэтому наши линии фронта на всех трех направлениях казались врагу такими тонкими и уязвимыми. Теперь эта хитрость приносила свои плоды, и наши кинжалы наносили сокрушительные удары по беззащитным магам Консорциума.
Особенно доставалось сотням вражеских лекарей и магов поддержки, чей уровень едва перевалил за сороковой. На войне лечение есть лечение, любой барьер ценен, как и боевые усиления. Главное для них — держаться подальше от острых железяк.
Но когда наши лазутчики 50–58 уровней ворвались в их ряды, низкоуровневая броня и скудный запас живучести вражеских магов поддержки иссякали за секунды. Вскоре оставшиеся в живых целители Консорциума дрогнули и бросились наутек. Многие бойцы дальнего боя последовали их примеру, но некоторые тщетно пытались прикрыть отступление своих товарищей.
Часть наших скрытников рванула в погоню, добивая бегущих, но большинство хладнокровно развернулось, чтобы ударить в спину более высокоуровневым лекарям и бойцам ближнего боя Консорциума.
Тем временем в Вольном около двух сотен солдат врага втянулись в, казалось бы, абсолютно заброшенный город. Они начали грамотно выдвигать вперед тяжелых защитников, чтобы перекрыть узкие улочки и создать укрепленные рубежи, а стрелков отправили на крыши, обеспечивая себе превосходство по высоте.
И это тоже стало их фатальной ошибкой.
В пылу боя я иногда задавался вопросом: «Неужели эти идиоты не задумались, почему мы вообще покинули город и вышли встречать их в чистом поле? Почему не использовали естественные укрепления в виде каменных зданий и узких переулков?»
Возможно, кто-то из них и почуял неладное, но решил, что любые сюрпризы в Вольном всяко лучше, чем быть заживо погребенными под потоками пылающей нефти или разорванными на куски гигантским разъяренным драконом.
Если они надеялись спрятаться там от огня, их ждало горькое разочарование.
Подвалы и внутренние перекрытия всех без исключения зданий мы заранее щедро пропитали нефтью, а к северу от города на скрытых позициях их уже ждали обычные катапульты, заряженные бочками с тем же горючим дерьмом. Тяжелые снаряды с глухим стуком падали и разрывались прямо посреди плотных порядков Консорциума, заливая их липкой смесью.
В этот самый момент в дело вступили те наши маги, чей уровень был слишком мал для пробития вражеской защиты, но вполне достаточен для другой задачи. Они обрушили на улицы огненные штормы, а на крыши зданий раскаленные метеориты.
Вольный вспыхнул мгновенно, весь город превратился в один исполинский факел, жадно поглотивший двести солдат Консорциума. Обезумев от боли и ужаса, многие пытались вырваться из огненного ада обратно на поле боя, падая на землю и срывая с себя пылающие доспехи и одежду, и в этот момент они были совершенно беззащитны.
Именно этого и ждали сотни наших новобранцев, ребята чуть выше тридцатого уровня. Поодиночке их атаки не имели бы успеха, но, обрушившись на врага всей своей массой, они вполне могли пробить истощенную защиту и живучесть солдат Консорциума, пока те корчились в агонии.