— Это благородное дело, дружище, самое лучшее из всех, — искренне согласился я.
— А моя заветная мечта — чтобы мои ученики превзошли меня во всем, — тихо ответил монах.
Он расправил свои широкие плечи, словно сбрасывая невидимый давящий груз, и бросил долгий взгляд в сторону госпитальных палаток. Оттуда доносились глухие стоны раненых, отрывистые команды лекарей и резкий, щиплющий ноздри запах алхимических антисептиков.
— Спасибо, что вытащил меня из этой ямы жалости к себе, друг мой. Пойду помогать раненым, руки-то у меня целы.
Я хлопнул его по спине, провожая долгим взглядом. Илин двинулся к палаткам, двигаясь с поразительным достоинством, несмотря на увечье. В горле встал тяжелый ком. Мой друг, мой названый брат лишился части себя, но нашел силы улыбаться и планировать будущее. Вот та самая стальная воля, которой я порой искренне завидовал!
Я верну тебе возможность ходить, Илин, чего бы мне это ни стоило.
Глубоко вздохнув, запер эмоции в дальний сундук, лишние мысли убрал под замок, нацепил на лицо холодное выражение. Меня ждали офицеры Крестового похода, война всё ещё не была закончена, и расслабляться мы не имели права.
Да, мы вырвали победу, но Система, как всегда, выставила за неё кровавый счёт. Теневой Крестовый поход переломил хребет врагу, но при этом мы потеряли почти треть своих сил убитыми, ещё добрая шестая часть бойцов получила такие ранения, что вряд ли когда-нибудь вернётся в строй. Хуже того, мы лишились своей базы, Вольного. И хотя в военном плане Консорциум был раздавлен, с этого момента нам придётся жить с оглядкой, ожидая постоянных покушений и партизанских набегов из тени. Такова цена, и её придётся принять.
Я собрал костяк своей команды за широким походным столом в командном пункте, наскоро разбитом под плотным брезентовым навесом недалеко от поля боя. Когда Корвин закончил зачитывать сухую неутешительную статистику послебоевого отчёта, я обвёл своих офицеров цепким взглядом и мрачно усмехнулся.
— Сегодня мы совершили невозможное, — мой голос звучал хрипло, но твёрдо. — Одержали победу над силой, которая, при других раскладах, играючи проглотила бы весь Шалин. Три года назад, когда эта теневая война только началась, я бы в жизни не поверил, что у нас есть хотя бы призрачный шанс одолеть Консорциум, но вы все показали себя с лучшей стороны и выбили из них дерьмо.
Несмотря на дикое истощение как магическое, так и физическое, мои жёны, друзья и соратники ответили на это удивительно громким яростным рёвом. Наш клич подхватили крестоносцы и вспомогательный персонал снаружи. Там, в клубах едкого дыма, они сваливали тела наёмников Консорциума в огромные погребальные костры, в то время как павших братьев по оружию грузили на телеги, чтобы похоронить на кладбище Вольного.
Я позволил этому торжествующему гулу стихнуть естественным путём, впитывая энергию момента, а затем продолжил.
— У нас есть все причины нажраться сегодня в хлам и отпраздновать, но наша работа далека от завершения. На самом деле именно сейчас пора ударить ещё сильнее.
— Что, теперь? — прогудел Хорвальд. Старый Проходчик почесал свою короткую жёсткую бороду, которую только начал отращивать заново, глаза мага горели холодным огнём.
— Мы сломали Консорциуму экономический хребет, перемололи их военную машину, теперь нанесём последний удар, доведя дело до его полного уничтожения.
Я кивнул Ирен. Моя жрица, собранная и деловитая даже после бойни, быстро начала раскладывать на дощатом столе потрёпанные карты и стопки бумаг.
— У нас есть объём данных, равный паре забитых под завязку ангаров, — начала Ирен, скользя пальцем по пергаменту. — Документы, компрометирующие почти всех ключевых фигур Консорциума «Шалин Гранд» от верхушки до уличных шестёрок. У нас в руках вся схема их криминального мира и легальных подставных контор, также списки союзников, крыс-коллаборационистов и тех, кого они держат за яйца шантажом и долгами.
Мэриголд или, если точнее, Сариса, чья иллюзия сейчас слегка мерцала от истощения маны, подхватила мысль, доставая свои сводки.
— Консорциум слишком глубоко пустил корни, у них в кармане правители, лорды, магистраты и командиры гвардий. Мы не можем просто так разослать эти доказательства по почте заинтересованным лицам, бумаги случайно «потеряются» или сгорят, а те немногие честные служаки, что рискнут копнуть глубже, просто очутятся в канаве с перерезанным горлом.