Ублюдки из Консорциума попытались ударить уже в самом сердце моего лагеря. Одно дело — сталкиваться в подземельях или вести грязную дипломатическую войну в кабинетах лордов, это я мог понять, но заявиться с клинками к моему порогу, туда, где спят мои жёны, друзья и раненые? Если кто-то из наемников решил, что я расслабился и стал лёгкой мишенью, то они совершили фатальную ошибку.
— Тебе следует разобраться с этим лично, — тихо добавила жена, отступая на полшага назад и уступая мне дорогу.
— Разобраться лично — это слишком мягко сказано, — хрипло процедил я, не отрывая взгляда от темноты между рядами палаток. Звук собственного голоса показался мне чужим, лязгающим и безжалостным, как лезвие гильотины.
Пальцы привычно и уверенно сомкнулись на рукояти, дыхание выровнялось, шаг стал пружинистым и бесшумным.
Я не собирался просто «разбираться». Настало время показать этим дилетантам, что значит пытаться охотиться на Охотника в его собственных владениях, и я прослежу за тем, чтобы их предсмертные хрипы стали отличным уроком для всех остальных.
Глава 18
Секунда размышлений… Я удивлённо посмотрел на Беллу.
Засада? В самом центре нашего укреплённого лагеря? Внутренний параноик, воспитанный жестокостью Валинора и постоянным ожиданием удара в спину, мгновенно взвился на дыбы. Может, какой-то элитный убийца-невидимка умудрился проскользнуть мимо моего чутья, навыков и дозорных после сегодняшней мясорубки? Глаз истины молчал, хотя рука уже привычно дёрнулась к оружию.
Но стоило мне приглядеться к Белле, как напряжение начало спадать. На бархатистой светлой коже жены блестели мелкие капельки пота, а чёрные волосы слегка растрепались и прилипли к плечам. Личико она состроила донельзя серьёзное, но звериная природа выдавала её с головой. Чуткие ушки подрагивали не от страха, а скорее от предвкушения, а пушистый хвост игриво ходил из стороны в сторону. Ничего серьёзного этот жест не предвещал.
Я не заметил никаких признаков её обычной бурной реакции на реальную угрозу. Белла порвала бы на лоскуты любого, кто посмел бы покуситься на семью, а значит, этот таинственный «нападавший» вряд ли представлял опасность для моей жизни. Скорее всего, тут крылся какой-то подвох.
Из чистого любопытства и чтобы поддержать её маленький спектакль, я натянул на лицо маску свирепого защитника и молча шагнул за ней. Белла подвела меня к палатке средних размеров, из которой только что вышла, и, хитро блеснув глазами, с силой толкнула прямо за отвязанный полог.
В лицо тут же ударила волна горячего душного воздуха. ни дать ни взять настоящая сауна. Густой аромат женского пота, сладковатого мускуса и откровенного животного возбуждения забил ноздри, воздух в палатке буквально вибрировал от сбитого дыхания.
Всё ясно, значит, предчувствия меня не обманули. Да, «засада» была на самом деле, и я совсем не против, чтобы подобные «покушения» устраивались на меня хоть каждый день.
В центре палатки на широком продавленном матрасе, брошенном прямо на землю, лежала Амелия. Миниатюрная сатирочка была полностью обнажена и распята на спине, а её запястья и лодыжки надёжно, но аккуратно крепились верёвками к колышкам, вбитым по матраса. Грудь девушки тяжело вздымалась, из приоткрытого рта, перетянутого шелковым кляпом, стекала тонкая струйка слюны., а светлые, с лёгким пшеничным оттенком волосы разметались по подушке, запутавшись у основания изящных рожек.
Кожа Амелии, обычно скрытая под одеждой, выглядела белоснежной по сравнению с загорелыми предплечьями и лицом. Сейчас она влажно поблескивала в полумраке палатки. Между широко разведённых ног пшеничный пушок слипся от обильно текущего сока, а нежно-розовые лепестки её лона казались припухшими и влажными, словно переспелый персик, истекающий нектаром.
Моя сумеречная эльфийка Лейланна сидела рядом, разгорячённая и довольная спектаклем, её тело тоже покрывала тонкая плёнка испарины. Она проверила узел на запястье Амелии, достаточно ли он крепкий, чтобы сохранить игру, и достаточно ли мягкий, чтобы не причинить вреда, после чего подняла на меня сияющий взгляд своих колдовских глаз.
— Муж мой, — мурлыкнула эльфийка с лёгкой дразнящей усмешкой. — Мы тут поймали эту непослушную деревенскую девчонку. Представляешь, она снова пыталась устроить тебе засаду. Надеюсь, ты не слишком рассердишься, что мы сами начали допрос, пока ждали тебя?
Сзади послышался шорох ткани, Белла с тихим предвкушающим хихиканьем начала стягивать с себя одежду. Она делала это медленно, выгибая спину и явно наслаждаясь тем, что моё внимание мечется между связанной сатирочкой, порочной эльфийкой и её грациозными движениями.