— Вот и всё, — прошептала Амелия, её лицо просто светилось от безмятежного счастья. — Теперь… теперь у нас будет ребёнок.
— Да, — торжественно и мягко согласился я, зарываясь носом в изгиб её шеи и вдыхая аромат её кожи. — Добро пожаловать в семью, Амелия.
Глава 19
Я, тяжело дыша, вышел из влажного податливого лона своей новой спутницы. Амелия тихо выдохнула, её разгорячённое тело дрожало на смятых простынях. Мои жёны, уже успевшие прийти в себя после нашего совместного марафона, с привычной слаженностью принялись за уборку. Лейланна, грациозно взмахнув рукой, сплела заклинание воздуха, и душную, пропитанную сексом палатку тут же наполнил свежий прохладный ветерок. Он погладил разгорячённую кожу, и капли пота перестали катиться по моему лицу.
Когда мы все наконец привели себя в порядок и оделись, жёны по очереди подошли ко мне и каждая наградила нежным поцелуем. Амелия, чьи щёки всё ещё пылали румянцем, застенчиво подняла ко мне лицо. В её глазах, обрамлённых пушистыми ресницами, читалась такая трогательная покорность, что я не удержался: властно притянул её за талию к себе и впился в её губы глубоким собственническим поцелуем. Девушка-сатира тихо пискнула, прижимаясь к моей груди.
— А теперь иди работай, командир, — с игривой усмешкой проговорила Белла, мягко подталкивая меня к выходу из шатра. Её пушистый хвост довольно покачивался из стороны в сторону. — Не отлынивай от обязанностей, а мы пока отведём нашу новенькую девочку в семейный шатёр, познакомим с остальными.
Я хмыкнул, поправляя ремень с ножнами.
— Под «познакомим» ты, конечно же, имеешь в виду грандиозную оргию? Опять без меня?
Девушки дружно захихикали, а Лейланна легонько хлопнула меня по плечу, сверкнув изумрудными глазами.
— Не все в этом лагере такие похотливые маньяки, как ты, муженёк, некоторым нужно просто… поболтать.
— Ой, да брось! — фыркнула Белла. — Лили и Роза те ещё маньячки, да и Зара с Самирой тоже не откажутся узнать поближе твою новую пассию. Уверена, Кайя обязательно захочет поучаствовать в «приветствии». Сияна и Селина обязательно придумают какую-нибудь новую игру, а Лютик и Мизини всегда не прочь устроить общие горячие обнимашки.
Услышав этот список, Амелия широко распахнула глаза, на её лице застенчивость мгновенно сменилась озорным восторгом.
— Боги милосердные! — выдохнула сатирочка, нервно переступая с ноги на ногу. — Если так, то мне не придётся постоянно донимать Артёма!
— Знаешь, твои домогательства никогда не доставляли мне особых хлопот, — с плотоядной усмешкой заверил я её, поймав за подбородок. — Всякий раз, когда вы, девочки, решите устроить мне очередную сексуальную засаду, я с радостью сдамся в плен.
Амелия просто сияла от счастья, её щеки залил густой здоровый румянец. Кожа сатирессы всё ещё хранила легкую испарину после нашей бурной активности.
— В таком случае, — она замялась, огромные глаза с надеждой уставились на меня. — Могу я пригласить тебя на ужин с моей семьей, как только эвакуированным будет безопасно вернуться в Вольные Земли, чтобы мы могли официально объявить моим родителям о наших… ну… отношениях? И, главное, получить благословение моего отца.
Она нервно прикусила пухлую нижнюю губу, из-за чего та стала ещё соблазнительнее.
— Я, эм-м… еще не рассказывала им о нас. Вообще.
Мне стоило неимоверных усилий не показать, в какой ужас привело меня это заявление. Знакомство с родителями⁈ Вот так, с ходу⁈
Как ни удивительно, но, несмотря на то, что к этому моменту мой гарем насчитывал уже не один десяток потрясающих женщин, мне до смешного редко приходилось иметь дело с их родителями, особенно с чрезмерно опекающими своих детей консервативными отцами.
Гаррук, суровый отец Самиры, не в счёт. Зеленокожие вообще придерживались совершенно иных взглядов на жизнь, семью и брак, разительно отличающихся от традиций большинства других рас Шалина. Среди них отцы, как правило, стремились поскорее найти своим дочерям сильную пару и, грубо говоря, сбагрить их с рук под ответственность мужа.
И дело было вовсе не в том, что им наплевать. Тот же Гаррук безумно гордился своими внуками и обожал их тискать, когда у него выдавалась редкая возможность заглянуть в поместье, да и к остальным моим отпрыскам он относился тепло. Похоже, старого вояку совершенно не волновало, что Георгий, мой сын от Самиры, пусть и полукровка, но в большей степени человек. В прагматичном гоблинском представлении все мои дети теперь считались просто неотъемлемой частью его клана, и точка!